Засранец Бэдд
Шрифт:
Я переместил девушку к себе на колени.
— Клэр, дорогая моя, послушай. Я ни в коем случае не пытаюсь понять твою ситуацию, но знаешь, что я чувствую по этому поводу. Я бы отдал все на свете, чтобы увидеть родителей еще раз, буквально все. Я бы перестал летать, а это… полеты — это вся моя чертова жизнь, это то, что я есть. — Я обхватил ладонями лицо любимой и заставил посмотреть мне в глаза. — Ты не можешь просто сидеть здесь и притворяться, что ничего не произошло.
Она вырвалась из моих ладоней и припала к груди.
— Это так больно. Я стараюсь быть сильной, но… так тяжело. Я скучаю по своей семье. Я никогда ничего не предпринимала, не потому что мне было наплевать, я потому что… — девушка поежилась, покачала головой. — Я не могу.
— Знаю, что будет больно, но нужно попробовать. Иначе всю оставшуюся жизнь ты будешь жалеть о том, что не попробовала.
Любимая прижалась еще ближе, и я крепко сжал ее в объятиях. Когда она снова заговорила, ее голос был приглушен.
— Однажды, я предприняла попытку вернуться. Перед тем как пойти в армию.
— Что произошло? — задал я вопрос.
Клэр вздохнула.
— Он захлопнул дверь у меня перед носом. — Девушка издала еще один вздох. — Я как раз порвала с парнем. Мы встречались несколько месяцев, и… в то время у меня не было жилья, понимаешь? Поэтому надеялась на приют. Моя рента закончилась, и у меня не было работы, а только лишь несколько друзей и то наркоманы. Я была чертовски… потеряна, полнейшее месиво. Ни работы, ни семьи, ни реальных друзей, и бездомная. Поэтому сошлась с этим парнем, порядочным, он был совсем не плох. Просто… посредственный. Жила с ним, а потом он меня бросил и… мне было некуда пойти. Я использовала уже все возможные ночевки у друзей… поэтому решилась вернуться к родителям. Думала, что вымолю возможность пожить у них, пока не стану на ноги.
— А он опять отказал тебе? — я не могу в это поверить.
Она утвердительно кивнула.
— Ага. Он открыл дверь, когда я позвонила, взглянул на меня и захлопнул ее прямо у меня перед носом, не сказав и чертова слова. Потом вышла мама, дала мне сорок долларов, и попросила, дать ему время. Отец начал кричать маме, чтобы она прекратила общаться с проституткой, и тогда я поняла, что… — Клэр остановилась, чтобы набрать полную грудь воздуха, и продолжила. — Я поняла, что он никогда не переступит через себя. Никакое время не поменяет его решение. Я реально рассматривала проституцию, как способ заработка. Прежде чем набраться смелости и приехать домой, я жила на улице, голодная, холодная,
— Господи, — выдохнул я. — Я не рос в набожной семье, но разве в Библии нет чего-то наподобие имейте сострадание и прощайте людей по семьдесят раз?
Девушка горько рассмеялась.
— Ага, но, очевидно, что-то не применимо к непокорным дочерям. — И опять повисла долгая пауза, но затем Клэр продолжила. — Я ушла тогда с сорока баксами в кармане. Купила себе ХэппиМил, бутылку водки и аспирин. — Девушка сделала резкий вдох. — Хотела покончить жизнь самоубийством, и скорее всего все бы у меня получилось. Какая-то худющая девочка-подросток, блюющая в переулке? Кому какое дело? Но, по пути я прошла мимо рекрутера в армию. Он заманил меня в офис и заставил выслушать весь треп, и я разу же приняла его предложение. Его звали старшина Тим Троер, и он буквально спас меня. Я увлеклась компьютерами, пока служила, познакомилась с Марой в шестьдесят восьмом подразделении НАТО, а затем и с тобой… — еще одна пауза возникла. — Но я не могу вернуться, Брок. Я не хочу быть снова отвергнутой.
Я позволил тишине продлиться некоторое время, а затем сказал:
— Он твой отец, Клэр. — Я это почти прошептал.
— Он никто.
— Клэр…
— НЕТ! — закричала девушка, соскакивая с моих коленей. — Прекрати давить на меня! Пусть сдохнет, а мне до этого не будет никакого дела! Он чертов ублюдок, и я ненавижу его, и мне плевать, если он окочурится!
Я встал, схватил ее и прижал покрепче.
— Ты едешь домой, Клэр, но в этот раз не одна. Я поеду с тобой. И ни на секунду не оставлю.
На несколько минут она прислонилась ко мне, рыдая.
— Я тебя ненавижу.
— Детка, не так звучат слова о любви. Но я понял, что ты хотела сказать.
Она рассмеялась, хотя и сдерживалась.
— Ты такой надоедливый.
— Если под словом "надоедливый" ты имеешь в виду, что я почти идеал, тогда я согласен.
Она взглянула на меня.
— Это из "Мэри Поппинс"?
Я пожал плечами.
— И что?
Она тряхнула головой, закатив глаза.
— Ты и правда странный, тебе это известно?
— А как же. — Я поднял пальцами ее лицо. — Итак, куда направляемся?
Она прижалась щекой к моей груди и устремила взгляд в окно.
— Хантингтон Вудз, штат Мичиган.