Засланец
Шрифт:
– Пришел корабль с грузом кое-каких блоков и партией ИИ для сборки, – ответила Луара. – Такие транспорты всегда приходят в сопровождении боевого судна. На этот раз партия, наверное, оказалась маленькой, груз привез эсминец Содружества. У них на борту есть штатная единица десанта. Бойцов у них, правда, немного. Но, спасибо, что помогли. Наше командование вообще сказало, что без их вмешательства мы потеряли бы как минимум треть инфраструктуры базы. Ребята нанесли удар в тыл нападавших сил, пожертвовав почти половиной личного состава десантного отряда, чем смяли весь план атаки.
– Может, целью нападения были доставленные ИИ? – спросил я. – Все же куда труднее взять эсминец в космосе. Корабль хоть и не сильно мощный, но верткости ему не занимать. А на базе ничего ловить не нужно, просто отбить и забрать.
– Может и так, – согласилась Луара. – Тогда они остались с пустыми лапами.
На следующее утро Луару вызвали к военному командующему базой.
Вообще руководство базы являлось, так сказать, двухполярным. База могла находиться в нескольких режимах боевой готовности. Ноль и единица являлись состояниями «на взводе». Чем дальше – тем расслабленнее. Самая крайняя готовность – шесть, это когда на базе присутствует военный контингент, но это скорее «охрана от хулиганов». В первые три состояния готовности полная власть оставалась под эгидой военного командующего, с четвертого по шестое состояние – гражданского начальника. База «Албар», на которой работала Луара, находилась в тылах и готовность на ней всегда держалась на уровне пятерки. Наверное, это и стало причиной столь успешного нападения диверсантов на базу с гарнизоном, превосходящим нападающих минимум в три раза.
Вызов этот Луаре показался сильно странным. Руководство базой на данный момент осуществлялось гражданским начальством, да и в любом случае Луара не являлась приписанным к военным специалистом. В случае активных военных действий она должна была вести себя по правилам гражданского населения, то есть добраться до укрытия и не мельтешить под ногами. Ясное дело, что игнорировать такое «приглашение» было бы глупо, тем более, что пришло распоряжение от инженера ее блока об освобождении от работ на половину смены.
– Чего ты напрягаешься? – спросил я. – Ты же не вояка, в крайнем случае, просто поругают, да и отпустят со слезами на глазах. Ты, кстати, умеешь плакать?
– Не знаю, – ответила Луара, – а что это такое?
Пришлось малость отвлечь девушку, объясняя что, зачем и почему. В конце дебатов Луара совсем позабыла о своей тревоге. Кстати, выяснилось, что плакать по-людски сородичи Луары не могут – у них имелся другой механизм гашения эмоций – хоть слезы и входили в комплект заботы о глазах.
– Ладно, видишь, все пучком, – подвел я итог успокоительных процедур, – надевай парадные кружевные труселя с шелковыми подтяжками и айда поглядим, чего хотят вояки от гражданского специалиста.
Военный командующий ждал Луару в своем рабочем кабинете. О принадлежности к должности говорило, пожалуй, только кресло в центре помещения. Вообще, расположение мебели в кабинете оказалось довольно интересным. Рабочий стол предстал в форме вытянутой подковы,
– Присаживайтесь, лиасан зель Виа бин Милиним, – предложил хозяин кабинета, подкатывая свое кресло к расположению «встречающей делегации».
– Спасибо, командующий, – Луара скромно заняла кресло-пуфик на вершине горба стола-подковы.
Четверо серьезных «дядек» уставились на Луару. Молчание слегка затягивалось и Луара начала мандражировать.
– А что это за погонялка такая «лиасан зель Виа бин Миллиним»? – спросил я, чтобы отвлечь Луару от обстановки поднимающейся нервозности.
– «Лиасан» – просто вежливое обращение к моему «полу», «зель Виа» – мой род, – подумала в ответ Луара. – «Бин» – приставка, после которой идет название планеты, где я родилась.
– Ну практически «миллениум», – усмехнулся я. – Так ты у нас дворянка поместная что ли?
– Это как? – не поняла Луара.
Пока мы обсуждали тему землевладения, серьезные «дядьки», видимо, вдоволь насмотрелись на Луару, а может, они просто не дождались чего-то важного с ее стороны. «Дядьки» переглянулись, о чем-то тихонько посоветовались и решили прекратить пытку неизвестностью.
– Лиансан Луара, можно мне Вас называть просто по имени? – произнес командующий, – обстановка у нас скорее неофициальная. Не хотелось бы излишне загромождать ее должностями, чинами и фамилиями.
– Конечно, командующий, – согласилась Луара.
– Скажите, Луара, вы участвовали в отражении нападения диверсантов? – спросил командующий.
– Не уверена, командующий, – замялась Луара, – Хоть нападение и началось во время моей смены, когда я работала в шестом секторе третьего уровня, вряд ли можно назвать мои действия активными.
– Вы умеете стрелять? – задал вопрос один из присутствующих военных.
– Я проходила обязательную подготовку, – промямлила Луара. – Среди учебных дисциплин была и огневая подготовка, проходили обращение с ручным стрелковым оружием. Трудно сказать, что я блистала этим навыком, но обучение было зачтено.
– Ну да, конечно, – согласился офицер. – Скажите, Вам уже интегрировали контрольный блок Союзников? В Вашей медицинской карте нет этой информации.
– Нет, – робко с долей страха ответила Луара, – я пока прохожу подготовку к интеграции.
– Вы когда-нибудь стреляли из вооружения союзников? – спросил другой офицер.
– Я его даже и не видела, офицер, – искренне удивилась Луара. – Я не питаю привязанности к оружию, да и стрелять, если честно, совсем не люблю.
– Вы же работаете техником, оружие в любом случае Вам не чуждо, – намекнул тот же офицер.
– Одно дело стрелять на стенде, где просто тестируется оружие, – ответила девушка, – другое – в живое существо. Да и корабельное оружие для меня скорее часть механизма, чем орудие убийства. Можно мне все же поинтересоваться, зачем меня вызвали?