Засланец
Шрифт:
– Все спокойно, – отрапортовала Светлана, – никаких защитных систем не активировано.
– Саныч, зачем тебе барахло этих уродов? – спросил я.
– Ну не понадобится, так скинем в утилизатор, – отмахнулся он, – должны же эти обмылки чем-то заплатить за честный поединок. Я бы их вообще пришил, не будь тебя-пацифиста. С девахой-то что?
– Не знаю, но не оставлять же ее было в таком состоянии, – возмутился я.
– Ну всех не осчастливишь, – пробурчал Саныч, – там, вон стража прибыла.
– Да, конечно, – парировал я, – они бы под шумок ее и доприходовали бы честь по чести. Тут не Алурис и
– Ладно, не злись, бродяга, – потеплел голос Саныча. – Матрос ребенка не обидит. Сам и отвезу обратно, засиделся уже на «Ботанике». Какие наши планы-то? Будешь еще пробовать или летим уже дальше? Что тут на этой сельской планете искать-то?
– Тут много загадок, – ответила Светлана. – Одна система общего энергетического поля многого стоит. Боюсь, нам с ней не справиться силами «Ботаника». Кто бы тут ни жил раньше, рационально подходить к вопросу энергетики они умели.
– Давай, обследуем оазис? – предложил я. – Там что-то должно остаться от старых хозяев, сама говорила. По крайней мере, на поиски время не потратим.
– Опасно, – ответила супруга. – Там должна остаться система ПВО или даже ПКО. Одно дело идти пешком, другое дело – по воздуху. Сам видишь, тут мало что летает, думаю, гостинцы не использованы и ждут нашего прихода.
– Пусти «Блоху» на разведку в дистанционном режиме с поставленной задачей, на случай перебоев связи, – предложил я. – Если сначала полетать на большой скорости и рваной траектории, можно выявить батареи и без пробоин слинять.
– Хорошо, давай на борт, – согласилась Светлана, – тебя осмотрим, аборигенку отправим обратно, и будем думать, как этот орех расколоть. Странно, что Саныч молчит на счет любимой «Блохи»?
– Дело-то общее, – лаконично ответил Саныча. – Лучше бот потерять, чем Серегу.
«Блоха» сделала четыре прохода – никакой реакции окружающей среды. Помехи периодически забивали связь, но совсем на короткие периоды. В конце концов, я просто посадил бот на берегу одного из малых озер.
– Ничего, – подвел я итог, – нас тут не видят – это минус, но и не гонят – это плюс. Может, сейчас сезон затишья и сплошного послушания?
– Нет, все соответствует среднестатистической активности, – ответила Светлана. – Связь с челноком куда устойчивее, чем с твоим индивидуальным комплексом из-за более мощной аппаратуры.
– Значит, если ты посадишь «Ботаник», то связь вообще не оборвется? – предположил я.
– Вполне может быть, – задумчиво ответила Светлана, – принципиально места для посадки там достаточно, можем немного пополнить запасы биомассы.
– Давай сначала «Клопа» погоняем, – предложил я, – возможно, «Блоха» не возбудила систему ПВО потому что она – слишком мелкая цель. Знаешь ведь поговорку, что большому кораблю – большая торпеда.
– В момент подхода на челноке отмечена сработка протокола системы опознавания, – заметила супруга. – Правда, из-за помех, не понятно относится ли это к системе опознавания КСС или же чужая связь работает в одном из наших диапазонов. Думаю, можно рискнуть и посадить разведчика. В случае проблем, думаю, мы сможем подняться на орбиту.
– Я смотрю, Саныч уже справился с миссией доставки и возвращается, – усмехнулся я. – Как там вообще все прошло с этой девушкой?
– Чисто в физическом плане проблемы устранены, – ответила наша кудесница, – только вот она перенесла сильную психическую травму, а тут поможет или длительный курс, или время. Психологические аспекты аборигенов, в отличие от физических и физиологических мы изучить не успели. Так что пригоден только второй вариант.
– Хорошо, – ответил я, – Саныч, мы провели базовую разведку, решили посадить разведчика. «Блоха» уже на пути домой. Делаем так. Я остаюсь на пилотировании, Светлана – инженерия и системы вооружения, ты – прикрытие с воздуха, особое внимание противокорабельным ракетам. Держись чуть выше «Ботаника», в случае сильного огня с поверхности укроешься нашими щитами.
– Понял, – пришел ответ Саныча, – ориентировочное время подлета пятнадцать минут, пока сходите с орбиты успею слихвой.
– Как там девушка? – уточнил я.
– Порядок, – ответил Саныч. – Всю дорогу под стимуляторами. Я снял ей комнату и оставил отсыпаться. Большее мы вряд ли сможем сделать, учитывая дефицит времени. Я вообще поражаюсь твоей сердобольности, мать Тереза во втором пришествии.
Мы плавно снижались на планетарных гравитационных двигателях, Саныч нес дежурство в оговоренном отдалении. В районе пары киломтров над поверхностью Светлана приняла какую-то рваную передачу, сильно замусоренную помехами и разрядами. Чуть помедлив, мы продолжили спуск. После отметки тысяча пятьсот метров передача повторилась. Светлана доложила о расшифровке данных. Зависнув, мы с Санычем слушали и думали.
– Есть контакт с системой опознавания, – излагала Светлана, – структура ключей запроса соответствует базовой структуре КСС, но наши ключи не проходят идентификацию. Я пробовала все архивные коды, доступные в базе данных даже кое-какие времен начала войны с вольдами. Нельзя сказать, что опознание случилось. По какой-то причине нас признали, но только невоенным судном дружественной стороны. Указано три посадочных поля на выбор, обещано стандартное снабжение.
– Лажа какая-то, – ответил Саныч, – на замануху походит.
– Пробуем, – подвел я итог, – нет времени шерстить планету. В крайнем случае – уйдем. Саныч, остаешься на пятистах, На этой дистанции и ближе к земле ракеты ПКО неэффективны, а вот прикрыть тебя в случае плотного огня ПВО будет сложнее.
Сели спокойно на песчаное поле недалеко от оборонительного периметра на посадочное место номер два. С минуту стояли в готовности, пока поднятая нами пыль кружила среди мелких барханов. Спустя несколько минут метрах в пятидесяти от корабля вспучился пузырь песка, надулся и опал, оставив после себя проход, проложенный в толще песка каким-то полем. Вниз полого спускалась труба с песчаными стенками, как будто спрессованными или проклеенными каким-то шутником.