Защитники
Шрифт:
Беркут вполне понимал тех ублюдков. Надо же куда-то сбросить пар, насмотревшись на эту женщину.
А не глазеть на нее, не пялиться было просто невозможно. Взгляд прилипал намертво. Захочешь – не отведешь. Сам себя одернешь – и все равно ласточка станет центром внимания.
Сидя с ней рядом, Беркут ощущал себя так, будто разъяренная змея высоковольтного провода все же добралась до него. И шандарахнула. Еще как шандарахнула!
Аж искрило. Аж темнело в глазах.
И вместо того, чтобы найти женщинам такси, отправить их по домам, Беркут
Даже обманул Алю, что те мрази были не одни. Что в любой момент к ним может подоспеть помощь. Чтобы ласточка не трепыхалась и поехала с ним.
Потому что Аля, кажется, почувствовала, что Беркут не просто так расщедрился на длинные круги по городу. У него тоже был свой интерес…
Ложь вылетела из горла сама. Беркут даже не напрягался.
Аля
Какое-то время мы ехали молча. Я заметила, что Беркут опять заблокировал дверцы машины. Но предпочитала об этом не думать. Куда мне деваться посреди трассы? Да еще и с «мешком мяса», как метко выразился спутник.
Ирина заразительно храпела на заднем сидении. Становилось ясно – хоть немного привести ее в чувство, заставить хотя бы инстинктивно передвигать ногами, мне уже вряд ли удастся. В такси «таких» не часто сажают. Боятся, что их вытошнит на сиденье или еще чего похуже… Например, случится недержание… Да и какой водитель согласится нести Ирину до самой квартиры? Такси обычно все же заказывают хотя бы до подъезда…
А на себе я подругу уж точно не дотащу. Весим мы почти одинаково. На штангистку я не тренировалась. А тут еще одно чудесное обстоятельство – пятый этаж хрущевки, куда мы везли Ирину. И в доме нет лифта!
Миссия невыполнима!
Оставалось надеяться только на Беркута. Этот мужчина одновременно пугал, но и вызывал доверие. Казался ну просто оплотом надежности.
Я опасливо косилась на Беркута. Скользила взглядом по его рукам, обтянутым тугими канатами мускулов, и задерживаясь на кистях. Огромных, как лопаты и одновременно достаточно красивых. Благодаря длинным пальцам, которые скрадывали широту ладоней.
– Ну и что? Нравлюсь? – внезапно спросил Беркут, когда я в очередной раз мазнула взглядом по его волевому профилю и мощной груди. Которая сейчас, казалось, по-прежнему вздымается чаще, чем того требовала ситуация.
– Эм… Странный вопрос, – совершенно растерялась я.
– Ни разу не странный. Ты меня уже битых полчаса изучаешь и так, и сяк. Вот я и спрашиваю. Нравлюсь?
– Нне знаю… А это имеет значение?
– Раз спрашиваю, значит, имеет.
И он вновь замолчал. Чуть поджал губы и какое-то время непрерывно хмурился. Как будто его задел наш разговор. Или что-то другое задело.
Но я предпочитала не спрашивать. Доедем, поблагодарю от души и разойдемся с миром. Нет смысла лезть в спутника глубже. Мы больше никогда не увидимся.
Я тогда еще не знала, что
Он хищник и он умеет охотиться. А если и отпускает добычу, то лишь затем, чтобы снова вцепиться в нее мертвой хваткой.
Машина въехала в сияющий всеми ночными огнями город. Влилась в бурный поток авто.
Слишком уж бурный для двух часов ночи.
– Тут лучше направо… Потому что там, куда ведет навигатор, дорога разбита… Там лучше уже сразу ехать на танке… – нарушила я тишину салона робким замечанием, с оттенком ехидцы.
Беркут прожег взглядом и крутанул руль. Сделал так, как я и советовала.
Снова мы ехали в полном молчании, и я уже минуты считала до дома Ирины. Потому, что напряжение какой-то непонятной природы здорово дергало нервы. И нагнеталось с каждой минутой. Беркут косился на меня все более странно. Или мне только так чудилось. Во всяком случае, я ни на минуту не могла расслабиться. Хотя тело откровенно требовало более удобного положения, подушки и сна. Разве что только не голосовало с плакатами «Отдыха!»
Наверное, я продержалась на одном только адреналине. Потому что стоило лишь слегка сбавить градус внимания, как глаза начинали слипаться, и голова становилась до жути тяжелой. Несколько раз я клюнула носом и сразу же просыпалась.
Беркут окидывал внимательным, понимающим взглядом и только качал головой.
Но ничего не сказал.
Наконец, мы добрались.
Вообще-то подруга жила в элитной четырехкомнатной квартире в другом конце города. Но я не помнила адреса.
Ирина лишь недавно приобрела новое жилье. Продала предыдущую трехкомнатную и тоже элитную квартиру и добавила денег. Все обещала нам новоселье, но так пока и не сподобилась.
Поэтому я решила привезти Ирину в квартиру ее матери. Часть вещей подруги еще там хранились. Так что я была уверена – утром Ирина сможет привести себя в чувство. Помыться, переодеться и переосмыслить наши приключения.
Если она вообще помнит ту их часть, которую я предпочла бы забыть.
Беркут притормозил возле парадного.
Вышел, открыл заднюю дверцу машины. Ловко закинул Ирину на плечо и двинулся к подъезду.
Я даже не поняла – как Беркуту так повезло. Подъезд запирался на замок. И дверь открывалась по звонку с домофона или магнитным ключом одного из жильцов. Ключи из кармана Ирины спутник так и не удосужился выудить. Мне почему-то почудилось, что он брезгует.
А теперь, когда Ирина висела у него на плече, не прекращая сладко похрапывать, это было бы крайне затруднительно.
Однако из дома как раз выходил парень. И Беркуту оставалось лишь придержать дверь ногой.
Я стеклянным взглядом наблюдала как его мощная спортивная спина скрывается за дверью…
Но… спустя несколько секунд, мое мутное, полусонное сознание сигнализировало красной лампочкой.
Я аж подскочила на сидении и резко выпрямилась, расправив плечи. Проснулась, а точнее даже – очнулась, вышла из ступора дремы.