Защитник

Моррелл Дэвид

— Немедленно прекратите операцию, — сказал Кавано Разерфорду.

— Командир говорит, что они выждут десять минут, — тихо произнес полицейский в наушниках, сидевший в грузовике. Если объект действительно лег спать, тем лучше. Они возьмут его тепленьким.

Дрожа от холода, Кавано смотрел на освещенный фонарями дом с погасшими окнами. У него возникло предчувствие, что, будь он вместе со штурмовой группой, ему бы сейчас было не слишком хорошо.

Прошло десять минут. На часах было 4:40.

Полицейский в наушниках высунулся из грузовика.

— Они входят, — сообщил он.

Кавано увидел поднявшиеся среди деревьев темные фигуры. Они быстро переместились в зону, освещенную фонарями. Пробежав через газон перед домом, двое солдат подтащили к входной двери небольшой таран с ручками по бокам. Они выломали дверь с одного удара. По всей вероятности, в это же время другая группа точно так же проломила заднюю дверь. Люди в шлемах с винтовками наперевес вбежали внутрь. Внутри замигал свет, завыла сирена.

Следом послышались крики и стрельба.

8

— Боже мой, что происходит?! — вскричал Разерфорд. — Что это за сирена? Откуда этот мигающий свет?

— Прескотт, — коротко ответил Кавано.

Крики и стрельба стали еще громче.

— Вызывай подмогу! — крикнул Разерфорд радисту, сидевшему в грузовике, вынимая пистолет. — Мы должны войти внутрь и помочь им!

— Они стреляют друг в друга, — пояснил Кавано.

— Что?

— Во все, что движется! Если ты войдешь внутрь, они и тебя пристрелят!

— Но мы не можем просто...

Стрельба прекратилась. Крики затихли, но сирена продолжала завывать. Свет за занавесками мигал с такой частотой, что Кавано затошнило от одного взгляда на него.

— Ради всего святого, не входи, пока я не скажу. Кто-нибудь, дайте мне пистолет! — крикнул Кавано.

— Вы не имеете полномочий.

Кавано схватил фонарь, лежавший на полу грузовика. Увидев на столе помповое ружье, он схватил его другой рукой.

— Эй! — закричал радист.

Прежде чем кто-то успел остановить его, Кавано ринулся в обход заграждения. Добежав до каменного дома на правой стороне улицы, он начал медленно перемешаться от дерева к дереву, стараясь оставаться в темноте, а затем побежал к столбу, хорошо видному на фоне ночного неба.

Столб стоял справа от дома Прескотта. Приближаясь к мигающим окнам, от которых продолжал доноситься вой сирены, Кавано двигался все медленнее. Дойдя до последнего дома по правой стороне улицы, он обогнул его с неосвещенной стороны и пополз по узенькому заднему двору. За каменной стеной высотой по пояс скала обрывалась в океан. Сирена заглушала шум прибоя. Кавано подошел к высокому забору из красного дерева, отгораживающему этот участок от участка Прескотта. Столб стоял за забором,

у самого дома.

На его верхушке виднелась большая серая коробка трансформатора.

Кавано задумался, стоит ли перебираться через забор, лег на землю и принялся разглядывать столб. Где-то должен быть счетчик и распределительный щит. Если отключить главный рубильник внутри, то сирена и мигающий свет выключатся. Но высовываться над забором, не зная, что там окажется, не хотелось. Следует предположить, что Прескотт закрыл распределительный щит на замок и поставил внутри что-нибудь такое, что выведет из строя человека, попытавшегося его открыть. Времени нет, так что остается только одно.

Кавано передернул помповый затвор, досылая патрон в патронник ружья, прицелился в трансформатор и выстрелил. Раздался грохот. Приклад толкнул его в плечо. В корпусе трансформатора появилась дыра сантиметров в двадцать. Картечь. Сирена и мигание не прекратились. Кавано еще раз передернул затвор. Наружу вылетела стреляная гильза. Он снова нажал на спусковой крючок. Вслед за грохотом выстрела раздался хлопок, и внутри трансформатора сверкнула вспышка. Посыпались искры. Сирена замолкла, свет в доме Прескотта погас.

Кавано осторожно подполз к краю забора и выглянул. Дом Прескотта был еле виден.

По улице загрохотали шаги. Раздались голоса приближавшихся к нему людей.

Неожиданно рядом появился Разерфорд.

— Хорошо. Это ты знал. Что теперь?

— Перед тем, как входить, надо разбить все окна.

— Разбить все...

— Чтобы бриз мог проветрить дом и внутри не осталось гормона. Иначе всякий, войдя внутрь, запаникует и начнет стрелять по любой тени. Те, кто остался в живых, сделают то же самое.

К ним подползли два фэбээровца. Другие сотрудники ФБР и полицейские заняли позиции, укрываясь за кустами и деревьями.

В тишине слышался лишь шум прибоя.

Из-за двери раздался стон.

— Тони! — закричал Разерфорд, обращаясь к командиру штурмовой группы.

Ответа не последовало.

«Это ничего не значит, — подумал Кавано. — Если Тони в порядке, он мог не выдавать свою позицию, отвечая на крик Разерфорда».

Из-за двери снова послышался стон.

Разерфорд снял с пояса портативную рацию.

— От них ничего не слышно? Прием.

Раздался щелчок ответного сигнала.

— Ничего.

Кавано услышал приближающийся звук сирен.

— Те, кто еще жив, умрут от потери крови, если мы не успеем отправить их в больницу.

— А Прескотт без труда выследит нас, если мы зайдем внутрь, чтобы забрать их.

Следующая фраза Разерфорда прозвучала, казалось, из ниоткуда.

— Ты знаешь, во что верят баптисты?