Защитник

Пир Элин

Хан закатил глаза.

— Это не поза в сексе, дебилы. Сочленение — это соединение двух схожих вещей.

— Выпендрежник. — Я ткнул Хана локтем в ребра, но он был слишком занят наблюдением за женщинами, чтобы ответить тем же.

— Ненавижу поэзию, — простонал Магни.

— Я тоже, но, по словам Кристины, всё потому, что я недостаточно развит, чтобы оценить что-то столь прекрасное, как это стихотворение.

— Она называет это прекрасным? — фыркнул Магни.

— Проклятье, —

пробормотал Хан, когда Кристина и Перл поднялись с пола и направились к балконным дверям. — На балконе плохо слышно.

К счастью, женщины остались внутри и лишь открыли балконную дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха.

— Мы должны показать это Совету, — сказала Перл, прислонившись к дверному косяку. — Эта находка заслуживает внимания, но нам придется изменить некоторые формулировки на более приемлемые.

— Почему? Люди будут знать, что она была написана до Великого просветления. Это искусство, Перл. Ты же не меняешь картину только потому, что тебя оскорбляет цвет. Гера говорит на языке своего времени, к тому же любое стихотворение должно оставаться в своей первоначальной форме, — возразила Кристина.

— Ты права, — кивнула Перл.

— Клянусь, у Мамаш каша вместо мозгов, — простонал Магни.

Я шикнул на него, отчаянно желая услышать, что сказала Кристина, но уловил только последнюю часть.

— Что она сказала? — обеспокоенно спросил я.

— Что-то насчет того, что пора уезжать, — ответил Хан, и мы все обратились в слух, когда Перл положила руку на плечо Кристины.

— Ты уверена?

— Университет большой, признаюсь, я бы хотела продолжить раскопки, чтобы увидеть, какие еще сокровища мы сможем обнаружить, но на это уйдут годы, а я не уверена, что длительное пребывание здесь пойдет мне на пользу.

— Это из-за Боулдера?

Кристина подняла глаза и слегка кивнула.

— Он хочет, чтобы я осталась.

— А ты сама хочешь остаться?

— Нет, — сказала она и опустила глаза. — Конечно, нет.

В кабинете Хана я сжал кулаки и закрыл глаза, глубоко вздохнув.

— Тогда мы должны начать подготовку к твоему возвращению домой, — тихо произнесла Перл. — Мне нужно, чтобы ты передала Совету несколько сообщений и скопировала все данные с флэшки. То, что найдено в Северных землях, остается в Северных землях; это часть нашего соглашения. Мы можем почерпнуть полезные знания из наших открытий и доставить домой информацию в электронном виде, но книги должны остаться здесь.

Кристина напряглась.

— Ты же знаешь, что у них и так много книг, да?

— И что?

— Даже в этом особняке полно старинных книг. Может, они не будут возражать, если я возьму несколько и изучу их.

— Может быть, — задумчиво произнесла Перл. — Но сначала их должен будет классифицировать библиотекарь.

— Я сама могла бы их классифицировать, — предложила Кристина.

— Нет, Кристина, ты еще молода и впечатлительна. Чтение о насилии или страсти

может вызвать в тебе нежелательные эмоции.

— Например, желание? — спросила она.

Перл сжала обе ее руки.

— Да, Кристина, желание.

— Эти книги здесь не запрещены, — тихо выдавила из себя Кристина.

— Знаю. — Перл отпустила руку Кристины и посмотрела в окно. — На Родине они тоже не были запрещены.

— Так что же изменилось?

Перл пожала плечами.

— Это конфиденциальная информация, но поскольку я чувствую, что тебе не повредит ее знать, к тому же ты уже изъявила желание отправиться домой, я тебе расскажу.

— Прибавь громкость, — обратился я к Хану.

— В начале двадцать третьего века одна молодая женщина написала серию книг о Северянах. Разумеется, это была чистой воды выдумка, но она писала о них как об удивительных, мужественных героях, и миллионы женщин начинали падать в обморок при мысли о них. — Перл покачала головой. — Совет тогда пытался распространить информацию о том, что это не правда и не более чем сказка, но женщины устремились к границам в попытке пересечь их.

Хан, Магни и я переглянулись.

— Какого хрена, — пробормотал Магни. — Я этого не знал.

— И что потом? — спросила Кристина.

Перл глубоко вздохнула.

— Совет, понятное дело, не мог этого допустить и должен был принять радикальные меры для защиты женщин. Все они были отправлены домой, и после этого были приняты законы, запрещающие людям говорить о Северянах, делиться фотографиями или историями о них. Запрещены были не только книги, положившие начало этой опасной ситуации, но и все книги, повествующие о страсти и насилии. Это тянется на протяжении более двух столетий, и мы до сих пор применяем эти законы, чтобы предотвратить повторение чего-то подобного.

— Но если кто-то хочет приехать сюда и остаться добровольно, почему он не может? — спросила Кристина, склонив голову набок.

— Здесь небезопасно. Как ты думаешь, что случилось бы с нами, если бы мы не были защищены в этом особняке? Северяне не похожи на наших мужчин. У них повышенный уровень тестостерона, и они склонны к насилию.

— Согласна. — Кристина опустила глаза. — Но Боулдер был очень добр ко мне.

— Это хорошо, но, насколько нам известно, он может быть исключением из правил, Кристина. Так что явная обеспокоенность остается.

— Какая именно?

— Что произойдет, если сюда понаедут женщины, население возрастет, а девочек будет рождаться все больше и больше?

Кристина пожала плечами.

— Они не будут в таком отчаянии?

— Нет, я говорю об угрозе для нас. Угрозе для Родины.

— Ты полагаешь, что женщины оказывают на Северян дурное влияние?

— Нет, ты все неправильно поняла. Сегодня у нас есть мирный договор, мы занимаем выгодное положение, потому что снабжаем их достаточным количеством мальчиков, поддерживая численность их населения.