Защитник
Шрифт:
В течение дня я помогаю маме в детском саду. У мамы всегда была слабость к детям, особенно к младенцам, поэтому, как только я окончила школу, она открыла ясли «Маленькие ножки».
Ей помогают три женщины, поэтому я ей не нужна, но знаю, что ей нравится, когда я нахожусь рядом с ней, после того как я так долго не была дома. Я действительно не против этого. Это даёт мне время, пока я не выясню, чем же хочу заниматься до конца своей жизни.
Я планирую удивить Джоша пиццей сегодня вечером. Я не видела его с тех пор, как он забрал меня из аэропорта,
Из всех в моей семье я всегда была ближе к Джошу. Я смотрю на него, как маленькая сестра смотрит на своего старшего брата. Полагаю, это потому, что он всегда баловал меня. Ни разу не было такого, чтобы у Джоша не было времени для меня.
Я всегда была его маленькой звездочкой… его любимой младшей сестренкой.
Путешествие в другие страны заставило меня понять, насколько мне повезло, что у меня есть поддержка и любовь моей семьи. Я ценю это, даже если я не всегда показываю им, насколько. Я планирую изменить это, начиная с сегодняшнего вечера. У меня есть кое-что особенное для каждого из них. Я определённо собираюсь проводить с ними больше времени, чтобы они знали, как я их люблю.
Я знаю, что Джош любит пиццу, и именно поэтому я готовлю её для него как угощение. У нас будет приятный расслабляющий вечер, где мы сможем просто наверстать упущенное время.
***
Я стучу в дверь Джоша, взволнованная тем, что проведу вечер с ним. Вдруг дверь резко распахивается, и коробка с пиццей выскальзывает из моих рук. Чьи-то пальцы впиваются в мое предплечье, дёрнув меня вперёд в дом.
Панический звук вырывается из меня, когда я вижу огромного человека передо мной. Его водянистые глаза заставляют страх волной прокатиться по моему позвоночнику.
«Что, чёрт возьми, происходит? Кто этот человек? Где Джош?»
Я слышу рычание из глубины дома.
— Не смей её трогать! Отпусти её. Она не имеет к этому никакого отношения!
Это Джош. Тем не менее, он звучит по-другому. Его голос носит угрожающий, тёмный оттенок, которого я никогда не слышала, и это заставляет зловещий страх пробежать по моим венам.
— Нет, — огрызается мужчина рядом со мной, — она тоже пойдёт, — он толкает меня, и я делаю пару шагов внутрь. — Ты избавила нас от надобности искать тебя.
Тревога начинает звенеть где-то глубоко внутри меня от понимания, что здесь происходит что-то страшное.
Меня снова толкают, и, спотыкаясь, я шагаю вперёд. Я смотрю на огромного, грозного человека, который смеет меня толкать, как будто я пустое место.
Пока что я не осознаю, что в опасности, потому что всё ещё в своём безопасном маленьком пузыре. Прямо сейчас, в эту секунду, я всё ещё верю, что ничто не может коснуться моей счастливой жизни.
Неизвестность — это блаженство.
Забавно, как вы отказываетесь
Но пузыри лопаются. Вы можете почувствовать момент, когда ваша сеть безопасности отступает. Это невероятный шок. Это разрушительный удар по оси, которая должна поддерживать вашу идеальную жизнь.
Джош попадает в поле моего зрения. От шока всё, что делает мою жизнь прекрасной, начинает тускнеть. Тьма начинает подползать ближе, загрязняя мой мир. Это иное чувство, которого я никогда не чувствовала раньше. Холодное, неустойчивое… враждебное вторжение.
Лицо Джоша избито и кровоточит. Его сдерживают двое мужчин, каждый крепко сжимает одну из его рук. Я вижу, насколько им непросто держать его.
Я моргаю несколько раз, не в силах понять то, что вижу.
— Джош, — наконец-то мне удаётся выдохнуть. Я стараюсь двигаться вперёд, чтобы попытаться добраться до него, но громила дёргает меня за шиворот.
— Отпусти её, — Джош произносит эти слова, но на этот раз в его голосе нет тёмного оттенка. На самом деле его голос звучит испуганно, и это заставляет панику и страх обернуться вокруг моего сердца.
Он опускает голову, как будто в поражении, и умоляет:
— Отпусти её… пожалуйста.
Я чувствую, как раскалывается моё сердце, видя моего брата таким. Он всегда был сильным… нерушимым. Я могу только смотреть на него широко распахнутыми глазами. Мой мозг отказывается понять, что происходит.
Джош закрывает глаза, и, когда он снова открывает их, они наполнены болью и отчаянием. Его ноги отступают, и я в ужасе наблюдаю, когда мой брат падает на колени.
— Пожалуйста! — кричит он. — Пожалуйста, она не имеет к этому никакого отношения! Эта только наша с тобой битва.
Мужчина рядом со мной начинает отталкивать меня… от Джоша. Я наблюдаю, как между мной и моим братом возрастает расстояние, и это вызывает панику, которую я уже чувствую в своих венах.
Я вижу, что его кровь размазана по всему лицу.
Я вижу двух сердитых мужчин, которые удерживают его… и всё, наконец, начинает вставать на свои места.
Я влипла во что-то ужасное.
Это плохо, очень, очень плохо!
Я качаю головой, когда шок пульсирует по мне, как крошечные шипы, покалывающие по моей коже.
— Джош, — шёпот исходит издалека, как будто его тянет через пустоту отчаяния, поскольку реальность того, что происходит, сильно врезается в меня, и это заставляет задыхаться от страха.
Мой пульс ускоряется.
Мой разум переключается на более важную задачу, пока все мои мысли не расплываются.
Пальцы человека с силой впиваются в мою руку, как будто он чувствует, как осознание проникает в меня. Он дёргает сильнее, и, когда я теряю из виду Джоша, борьба окончательно взрывается внутри моей груди.