Защитник? Том 2

Нимфар Антон Александрович

– "Снаружи собираются атлантийцы".
– протелепатировала мне помощница.
– "Их много".
– дополнила она немного взволновано.

– Насколько мне известно, он вначале убил ваших спартанцев, а потом направился уже в Атлантиду. Так что не нужно на меня давить и строить из себя недотрог.
– грубо произнес он.
– Вы уже нападаете на наш город? Похоже некоторые Генералы были правы, и вам магия и правда ударила в голову. От обретенных сил вы уже сходите с ума, нападаете на своих.

– Это преувеличение, мы умеем пользоваться своей силой разумно.
– поморщился Мерлин, недовольный таким

странным, по его мнению, обвинением. Как увеличение силы может поменять сознание?

Удовлетворение он нескольких Генералов и многих офицеров, злорадство, пара Генералов кажется что-то знали, подозревали. Переведя внимание наружу, я ощутила множество источников эмоций, множество чувств, самых разных, но некоторые из них главенствовали, возмущение и злость, даже их смесь. Они все уже знали кто виноват в нападении на их город, и это был отнюдь не залетный магус, как они думали поначалу.

– "Они чувствуют подозрение, недоверие, считают что мы специально напали, испробовали свои силы".
– пришла мне мысль от Афины, находящейся снаружи, сопровождающейся эмоцией сомнений.

– "Откуда столь точные догадки?" - задала я вопрос, передавая чувство спокойствия и уверенности, поддерживая подругу. Она тут же собралась, передав мне эмоцию благодарности.

– "Атлантийцы с третьего потока, они еще не имеют толковой защиты сознания, но полностью участвуют в обсуждениях".

– "Звезда, Ануб, Роза, как идут дела в особняке?" - протелепатировла я вопрос, поддерживая свои слова спокойствием и уверенностью.

Эта связь из эмоций и чувств поддерживает нас, делает общностью, еще более прочной и верной чем может тут существовать среди людей. Ведь каждое слово сопровождается эмоцией, каждое предложение несет за собой чувство. Таким образом невозможно врать, скрывать, можно лишь довериться, больше чем кому-либо.

– "Все нервничают, не понимают что происходит".
– пришёл ответ от Звезды, пышущий спокойствием, смывшим её неуверенность.

– "Не понимают почему Видок сделал это, почему убил Кали, Каса и остальных".
– ответил Ануб, сириец так же показывал спокойствие в эмоциях, но смешанных с раздражением на остальных, их шум и бесконечную болтливость.

– "Ануб, всё хорошо, мы разберемся".
– передала я эмоции твердости, буквально погладила его ею.

Эмоциональную поддержку оказала Роза и другие Следопыты, обменявшись эмоциями и мыслями, среди которых мои эмоции были самыми твердыми, уверенными, потому я была лидером, потому я была главой нашей Фракции, потому что я была сильнейшей. Ведь моя эмоциональная стабильность и поддержка вела всех Следопытов.

– "Мы также окружены атлантийцами и их големами, мы практически в осадном положении, никто не выходит наружу. Глупо".
– мысленно фыркнула Роза на самомнение атлантийцев, они сидели тут потому что хотели, а не от того что им не позволяли домоседы. Она поддерживала мнение Видока насчет атлантийцев, искренне.

– Мы всё еще расследуем случившиеся.
– продолжал отвечать за всех Валет.
– К сожалению, никто из прямых участников не выжил, так что нам стоит ждать следующего Цикла, когда они воскреснут.

– Я видела как Видок забрал с собой в патруль Кали. Она была не очень довольна, они ругались.
– вмешалась Сайлан.
– Кас, узнав об этом, решил

проверить что произошло. Каскадер недолюбливал Видока, потому был несколько подозрителен, похоже в этот раз он оказался прав.

Держа лицо спокойным, я мысленно зашипела на эту стерву, всеми силами сдерживая порыв накинуться на неё. Мои чувства говорили мне, что она лжет, мои чувства говорили мне, что она что-то скрывает, моё сердце и разум говорят, что это она виновата в произошедшем.

– Кали была влюблена в Видока.
– напомнила я всем, принимая эмоции поддержки от других Следопытов.

– Это была давно, и он отказал ей.
– парировала она.

Эмоции, распространяемые выпускаемой телом маной, как волны солнечного света проходили по комнате сквозь стены и людей, как запах духов, неспешно подгоняемый воздухом, имеющие свой спектр и направленность, точный и сложный аромат на самый даже маленький тон эмоции. Чужая мана несла в себе мысли, чувства, она была ими, их непрерывным дыханием, и у каждого он был немного свой. Ты будто был в комнате полной тысячей разных духов. Лишь опытный Следопыт сможет различить каждый запах и понять кому он принадлежит. Мы чувствуем мир немного иначе, даже более глубоко чем может кто-либо подумать или сравнить со своими обрезанными чувствами.

– Ты ведь была его ученицей, он лично учил тебя.
– не смогла сдержать я порыв непонимания.

– Это...
– в эмоциях произошел какой-то отклик, грустный, злой, но был быстро задавлен.
– Он бросил меня, не верил в мои силы, посчитал бесперспективной.

Эмоции, её сложнее читать чем любого атлантийца, но до спартанца ей еще далеко, её слова лживы, но лишь частично. Не полная правда, полуправда, лживая правда? Не могу сказать точно, много нюансов, много вариантов возможностей. От Глицинии пришло еще более узкое определение эмоций Сайлан, взгляд нескольких Следопытов, помогает посмотреть на эмоции и чувства другого человека с нескольких сторон, с разных взглядов. Но не всегда помогает, в этот раз ничего нового не узнала. Быстро прослушала эмоции других людей, ища резкие изменения в эмоциях, эту паузу можно было посчитать за незнание что сказать, неуверенность. Нужно ответить.

– Ты перебарщиваешь. Видок не такой человек, чтобы так просто бросать человека если он чем-то его не удовлетворил.
– поделилась я одним из своих наблюдений, мне кажется, что я действительно хорошо его знаю. Знала.

Почти сразу я пожалела за свои слова, от Сайлан пошло чувство удовлетворения, тщательно задавливаемое, но ощущаемое. Мы смотрим друг другу в глаза, она понимает что я читаю её, и я понимаю что она это знает.

– Как вижу, ты очень близка с Видоком, раз так хорошо его понимаешь.
– с подозрением произнесла она, играя.
– Можно ли вообще верить твоим словам?

– Я Следопыт, я всех хорошо знаю.
– уверенно ответила я на такое обвинение.

– Видимо не всех, и не так хорошо.
– был многозначительный ответ, касавшийся Видока, Сайлан, Кали, и видимо еще многих. Она была не так уж и неправа.

– Не покрываешь ли ты его теперь? То, что он убил спартанцев, это несомненно. То, что он убил сенаторов, и еще многих атлантийцев во время штурма здания и его бомбардировки города еще более точно. Он начал убивать, а ты пытаешься его оправдать.