Защитник Гараторма
Шрифт:
– А я с радостью убью вас, если только представится возможность.
– Не представится, – терпеливо повторил Калан. – Говорю же вам, меня может убить лишь один-единственный человек во Вселенной, и это отнюдь не вы. К тому же от того, останусь ли я в живых, зависит очень многое. Вы даже не подозреваете, сколь многое.
– Защищайтесь.
Пожав плечами, Калан поднял клинок.
Илиана бросилась в атаку. Калан небрежно парировал удар. Клинок Илианы, слегка отклонившись, вонзился в плоть колдуна. Тот задохнулся от изумления.
– Больно! –
Илиана не меньше Калана удивилась, завидев текущую ручьем кровь. Гранбретанец попятился, пошатнулся, не сводя глаз с зияющей раны.
– Невозможно! – воскликнул он. – Это попросту невозможно!
А Илиана вновь нанесла удар. Прямо в сердце. В тот самый миг, когда Калан произнес:
– Только Хоукмун способен убить меня, он один, и совершенно невозможно…
Взмахнув руками, колдун упал навзничь, вздымая вокруг себя облако бурого пепла, но и мертвый, он продолжал хранить на своем лице выражение глубочайшей растерянности и удивления.
– Вот мы и отмщены, барон Калан, – промолвила Илиана голосом, который сама не узнала.
Она нагнулась, чтобы взглянуть, какую вещь сжимал в кулаке колдун. Это оказался кристалл, сверкающий кусок антрацита, самоцвет неправильных очертаний, и она тут же поняла, что это такое.
Выпрямляясь, Илиана заметила, что сияние солнечного дня как-то неуловимо изменилось, будто свет вынужден теперь пробиваться сквозь тучи, хотя на небе не было ни облачка. До сезона дождей оставалось еще не меньше двух месяцев. К ней бросился Джери-а-Конел.
– Так вы убили его? Но боюсь, что теперь нас ждут новые неприятности. – Его взгляд упал на кристалл в руке Илианы. – Храните его как зеницу ока; если нам повезет выбраться живыми из этой переделки, я покажу вам, как с ним поступить.
В этот миг в бездонной глубине стремительно темнеющего неба, высоко над вершинами исполинских деревьев родился звук, такой, словно захлопала крыльями гигантская птица. В воздухе разнеслось зловоние, рядом с которым запах разлагающихся трупов мог бы показаться изысканным благоуханием.
– Что это, Джери?
Илиана ощутила страх, захлестнувший ее целиком. Ей безудержно захотелось спасаться бегством от этой новой опасности, опускавшейся на Виринторм.
– Калан вас предупреждал о последствиях, которые неминуемо ожидают нас, если он будет убит в этом мире. Видите ли, опыты его спровоцировали серьезные нарушения равновесия множественной Вселенной. Убив его, вы позволили миру начать излечиваться. Однако процесс исцеления невозможен без дальнейших повреждений, которые нам с вами отнюдь не покажутся незначительными.
– Но что это за шум? И откуда столь отвратительный запах?
– Прислушайтесь! – воззвал Джери-а-Конел. – Вы больше ничего не слышите?
Илиана насторожилась. Где-то вдалеке раздался отрывистый звук боевого рожка. Это был желтый рог Имрила.
– Он призывает Ариоха, владыку Хаоса, – пояснил Джери. – Теперь, после смерти Калана,
Глава третья
РАВНОВЕСИЕ НАРУШЕНО
С каким-то жутковатым отчаянным восторгом Джери вскочил на свою желтую клячу, не переставая коситься на темные небеса. К счастью, хотя бы бешеное биение крыльев наконец прекратилось и рассеялась омерзительная вонь.
– Вы один знаете, Джери, с чем нам теперь предстоит столкнуться, – Катинка фон Бек рукавом вытерла пот со лба, в другой руке по-прежнему сжимая обнаженный меч.
К ним присоединилась Иссельда Брасс. Она была ранена в руку, и в ссадине запеклась кровь.
– Имрил прервал атаку, – промолвила она. – Не могу понять, что еще он задумал… – Она внезапно смолкла, заметив среди гор пепла труп Калана. – А, так значит, он мертв? Вот это славно.
Странно, но почему-то он был уверен, будто убить его способен только Хоукмун, мой возлюбленный супруг.
Катинка фон Бек с трудом удержалась от улыбки.
– Да, знаю.
– Так вам известно, что задумал Имрил? – спросила у нее Иссельда.
– Едва ли он сейчас вообще о чем-то задумывается, – устало отозвалась та. – Джери заявил, будто к нему на помощь явились демоны.
– Что за предрассудки, Катинка, – заметил ей Джери. – Если бы я назвал Ариоха существом, наделенным большой физической и психической силой, вы бы с легкостью приняли его существование.
– Но я и так принимаю. Мои глаза, нос и уши лучшее тому доказательство.
– Ладно, – негромко перебила их Илиана. – Все равно нужно продолжать бой, даже если мы заведомо обречены. Станем и дальше обороняться или перейдем в наступление?
– Пожалуй, теперь это не имеет значения, – заметил Джери-а-Конел. – Однако куда лучше будет умереть, нападая на врага. – Он усмехнулся. – Поразительное дело, насколько всегда не вовремя приходит смерть, даже когда начинаешь осознавать, к чему подталкивает тебя судьба.
Они оставили своих ездовых птиц на площади и стали незаметно пробираться по деревьям вперед, держа наизготовку огненные копья, снятые с убитых воинов Империи Мрака, которых вел в атаку Калан.
Джери возглавлял маленький отряд. Но вот он застыл, вскинул руку, сморщил нос и принялся что-то рассматривать в зарослях.
Перед ними лежал лагерь Имрила, раскинувшийся на окраине города. В центре стоял сам предводитель, босой, с обнаженным торсом. У него на груди висел желтый рог. Он был одет в узкие шелковые шаровары. Кожаные браслеты украшены самоцветами, к широкому поясу подвешен длинный тяжелый меч, кинжал и какое-то оружие, напоминающее арбалет и так же стреляющее небольшими стрелами, но на очень большое расстояние. Спутанные соломенно-желтые волосы почти целиком закрывали его лицо. Обнажив в ухмылке белые зубы, Имрил, не отрываясь, смотрел на то существо, что стояло перед ним.