Защитить убийцу
Шрифт:
Конгрессмен сидел в кресле с высокой спинкой. Его руки и лодыжки были крепко привязаны к креслу клейкой лентой, так что он был полностью лишен возможности защищаться. На Глассе были только пижамные штаны, пропитавшиеся кровью из многочисленных ран, покрывающих его торс. Голова наклонена вперед, подбородок прижат к груди. Харни присел и заглянул в окровавленное и разбитое лицо конгрессмена.
Гостиную осветили огни мигалки, хлопнули дверцы машины. Эрон по рации сказал полицейским, чтобы они воспользовались черным ходом, и сам вернулся в кухню. Женщина все еще сидела там, где он ее оставил. Она наклонилась вперед и обхватила голову
– Кто это сделал? – тихо спросил он.
Женщина подняла голову. Ее силы явно были на исходе, глаза покраснели, по щекам текли слезы.
– Его убил Карл, – ответила она. – Карл Райс.
Эрон Харни услышал вертолет раньше, чем его увидел. Он заслонил глаза ладонью от солнца и, оглядев небо, несмотря на облака, быстро обнаружил источник звука «чоп-чоп», опускающийся на вертолетную площадку на крыше больницы. Рядом со своим помощником стоял шериф Бейзхарт – крупный краснолицый мужчина, вернувшийся в Лост-Лейк после короткой карьеры в качестве полицейского в Сан-Франциско. Несколько лет он служил помощником шерифа, затем, когда его предшественник неожиданно ушел в отставку, баллотировался в шерифы и работал в этой должности уже одиннадцать лет.
Вертолет уселся на крышу. Мини-торнадо, произведенное его винтом, едва не снесло шляпу с головы Бейзхарта, но он успел ухватить ее за поля. Как только открылась дверца кабины, оттуда спрыгнул на крышу мускулистый белый мужчина в джинсах и светлом пиджаке. За ним сразу же последовал высокий гибкий негр с бритой головой, одетый в хаки и рабочую куртку. Они осмотрели крышу, затем белый кивнул, повернувшись к вертолету. Через несколько секунд оттуда спустился высокий плечистый мужчина в форме генерала, аза ним еще один, со стильной гривой волос с проседью, в темно-сером деловом костюме.
Генерал Моррис Уингейт распознал шерифа и направился к нему через крышу. Что-то в этом человеке заставило Харни выпрямить спину и встать смирно. Как будто генерал выдал ему приказ, которому следовало немедленно повиноваться, но генерал не обратил на него никакого внимания и уставился на шерифа. Помощники Уингейта стояли в паре шагов сзади него и второго мужчины в сером, причем глаза их постоянно ощупывали крышу, как будто они находились в боевой зоне. Харни заметил под курткой негра дуло пистолета.
– Генерал Уингейт? – спросил шериф.
Генерал кивнул.
– А это доктор Эрнест Пост. Он психиатр. Я хочу, чтобы он осмотрел мою дочь.
– Я Эрл Бейзхарт, сэр, шериф Лост-Лейка. Я готов сделать все, чтобы помочь вам.
– Благодарю вас, шериф. Как себя чувствует Ванесса?
– Вам лучше поговорить с доктором Стюартом, он расскажет подробнее, но мне он сказал, что она в шоке. Если честно, в этом нет ничего удивительного. – Шериф покачал головой. – Такое увидеть… – Он снова покачал головой. – Даже некоторым нашим закаленным ребятам было не по себе.
– Она сказала вам, что случилось?
Бейзхарт кивнул в сторону Харни.
– Её нашел мой помощник. Как я уже говорил по телефону, она сказала ему, что конгрессмена убил человек по имени Карл Райс. Больше нам ничего не удалось у нее узнать. Она в истерике. Мы немедленно отправили ее в больницу. Сейчас она под действием успокаивающих лекарств;
– Вы нашли Райса?
– Пока нет. Мы отправили сигнал всем постам и предупредили полицию в ближайших районах. К сожалению, у него приличная фора.
– У
– Мы не знаем, где он, но я поставил своего помощника у дверей ее палаты. Мы не собираемся рисковать.
– Благодарю вас, шериф, – сказал Уингейт. – Ванесса для меня все. Я высоко ценю вашу оперативность и тщательность в проведении расследования и то, как вы отнеслись к моей дочери.
– Сэр, вы знаете что-нибудь полезного для нас о том парне, Райсе?
– Он учился вместе с моей дочерью в средней школе. Бывал у меня дома. – Генерал помолчал. Он выглядел расстроенным. – Карл крайне неуравновешенный молодой человек, которого недавно уволили из армии из-за психологических проблем. Он может быть буйным. Он узнал, что Ванесса переехала в Вашингтон и разыскал ее там. Учитывая его умственное расстройство, я не могу точно сказать, как он рассматривает их взаимоотношения. Он мог легко вообразить, что она и конгрессмен любовники, и начать ее безумно ревновать. Если вспомнить состояние тела, о котором вы мне говорили, то это очень похоже на преступление в пылу страсти.
– Я очень стараюсь быть тактичным, сэр, но в расследовании убийства…
– Со мной вам не надо ходить вокруг да около, шериф. Спрашивайте.
– Спасибо. Какими были отношения вашей дочери с конгрессменом?
– Она работала на Эрика. Больше я ничего не знаю.
– Благодарю вас, сэр, – сказал Бейзхарт.
– Если можно, я хотел бы увидеть Ванессу.
– Сейчас устроим, – мгновенно прореагировал шериф. Он повел их к стальной двери, через которую с крыши можно было попасть в больницу. Харни рванулся вперед, чтобы открыть ее, и пошел вслед за Уингейтом, доктором, помощниками Уингейта и шерифом внутрь.
В больнице Лост-Лейка было три этажа. Генеральская дочка лежала в отдельной палате на втором этаже. У дверей сидел помощник шерифа. Увидев приближающуюся процессию, он встал.
– Какие-нибудь проблемы, Дейв? – спросил Бейзхарт.
– Все тихо.
– Ладно. Мы ненадолго зайдем. Вы с Эроном оставайтесь здесь.
Генерал со свитой, доктор Пост и шериф вошли в палату. Харни только собрался сказать что-то Дейву, как раздался крик, точно такой же, какой нарушил покой его перекура на Лост-Лейке. Он выхватил пистолет и рванул дверь. Когда он влетел в палату, то увидел, что генеральская дочка смотрит на отца безумными глазами. Как будто она увидела Сатану.
Глава первая
Организаторам Портлендской весенней художественной ярмарки крупно повезло. В марте в Орегоне было очень сыро, и вершители погоды предсказывали дождливый апрель, но мать-природа все мгновенно изменила: ненадолго убрала в запасники надоевшие осадки и мрачные темные тучи и разразилась солнцем и чистым синим небом как раз на два дня ярмарки.
Эми Вергано в честь хорошей погоды надела пеструю юбку и белую блузку с короткими рукавами фонариком. Роста в Эми было немного больше пяти футов и четырех дюймов, и она до сих пор сохранила гибкость гимнастки, которой была в средней школе, пока излишне не выросла. Свои русые волосы она стригла коротко, потому что так за ними было проще ухаживать. На лице выделялись огромные карие глаза. Обстоятельства принудили Эми к серьезности, но от ее ясной улыбки становилось светлее.