Засада в сумерках

Кенни Поль

— Если вы достигнете поставленной цели, — начал он, — я буду кровно заинтересован в том, чтобы обеспечить вам надежное убежище. Во-первых, потому, что я получу доказательство, что вы ценный человек; во-вторых, ради моей собственной безопасности. Если вы попадете в руки иракцев, я не дам и гроша за свою жизнь, потому что они сумеют вырвать у вас все, что известно вам об организаторах заговора. Так что не ломайте себе голову: я изучу этот аспект с особой тщательностью. А теперь, можете ли вы разработать план действий, определяющий

роли людей, которые будут участвовать в деле вместе с вами? Кстати, сколько человек вам нужно?

— Не слишком много, но и не слишком мало, — ответил Коплан. — Четверо, но решительные парни, чьи достоинства вам известны и кому вы полностью доверяете.

— Я могу их вам предоставить. Составьте также список необходимого снаряжения, оружия и машин. Затем мы совместим ваш план с тем, что я подготовлю для вашего бегства.

— Согласен. Между прочим, я подумал и предпочитаю, чтобы гонорар мне выплатили золотым песком. Его удобнее перевозить и реализовывать.

Гарибьян кивнул головой в знак согласия, одновременно спрашивая себя, не будет ли наиболее надежным способом обеспечить свою безопасность после осуществления акции просто-напросто устранение тех, кто в ней участвовал. Кроме того, этот выход был более экономичным.

С непроницаемым лицом владелец ночного заведения поднял глаза на Коплана.

— Приходите ко мне завтра вечером, — сказал он. — Мы вместе доработаем детали и назначим дату.

— Договорились, — согласился Коплан. — Я немедленно примусь за работу. Всего хорошего, месье Гарибьян.

В глазах армянина блеснул огонек.

— Разве я не просил вас привести вашу очаровательную подружку Клодин, когда придете сюда вновь? — насмешливо напомнил он. — Я бы хотел увидеть эту девочку.

— Сегодня вечером она была не в форме, — сказал Коплан. — Она придет завтра.

— Не забудьте, — желчно сказал Гарибьян.

Он нажал кнопку, отпиравшую замок, и Коплан вышел. Охранник внизу тоже нажал кнопку, вделанную в стену, как только гость прошел мимо него.

Из дома, расположенного на другой стороне улицы, вышел торговец с лотком фиников и направился следом за Копланом.

Франсис нашел Клодин в их номере. Лежа на кровати в одной короткой нейлоновой рубашке, молодая женщина читала старую газету и ела рахат-лукум. Ее длинные ноги с благородными линиями выделялись на ярко-красном покрывале.

Коплан рассеянно поцеловал ее в губы, потом с озабоченным лицом снял пиджак и налил себе стакан виски.

— Что-нибудь не так? — спросила Клодин, заметившая его задумчивый вид.

— Все нормально, — ответил он. — Только мне придется заняться писаниной, и это обещает быть трудным. Мне грозит просидеть за этой работой добрую часть ночи.

— Черт! — воскликнула раздосадованная Клодин. — Теперь ты превращаешься в канцелярскую крысу?

Он поднял указательный палец и поправил:

— В стратега, моя

дорогая. Оставив свой веселый тон, он добавил:

— И в этой стратегии тебе, к сожалению, придется тоже сыграть роль.

— О, — вздохнула она, — незачем употреблять громкие слова. Моя роль всегда одна и та же.

Она поставила коробочку с лукумом на ночной столик, сунула ноги в туфли и подошла к Франсису.

— Кто на этот раз? — устало спросила она.

Он взял ее за талию, посмотрел нежным взглядом.

— Тип, на которого мы работаем, — произнес он вполголоса. — Хозяин «Тамерлана».

Она положила свою белокурую голову на мускулистое плечо Коплана, обняла его обеими руками.

— Ты рассчитываешь на меня, чтобы улучшить свое положение? — удивилась она.

Руки Коплана, как тиски, замкнулись на нежных бедрах девушки.

— Сумасшедшая, — буркнул он, задетый за живое. — Ты когда-нибудь избавишься от мышления проститутки?

Обиженная, она, побледнев, прикусила губу.

— Прости, — прошептала она, сильно огорченная. — Я должна была догадаться, что...

— Ты ни о чем не можешь догадываться, — ответил он со снисходительной строгостью. — Подожди хотя бы, пока я тебе не объясню.

Он подвел ее к креслу, сел и посадил к себе на колени. От ее нежного теплого тела шел опьяняющий аромат, такой же волнующий, как округлости ее бедер и вызывающая грудь.

— Я надеюсь, что все пройдет так же, как в Мафраке, — продолжил он, — но здесь будет опаснее для нас обоих. Может быть, тебе придется уступить Гарибьяну.

Она выпрямилась и посмотрела в его глаза.

— От твоих слов у меня пошли мурашки. Что ты готовишь?

Он хотел все рассказать, чтобы она сознательно сыграла свою роль, но решил не вызывать у нее слишком сильного беспокойства.

— Гарибьян, хозяин того заведения, должно быть, очень пылкий тип, несмотря на свою ледяную внешность, — продолжил он более легкомысленным тоном. — Соблазни его, но помни, что это шеф, человек ранга Халати. Ты лучше меня знаешь, какую технику применить: холодность, дерзость, презрение. Надо его помучить, чтобы он понял, что сразу у него ничего не получится. Поскольку он не хочет портить со мной отношения, он пока не посмеет показать зубы. Сечешь?

Она не очень хорошо понимала, куда клонил Франсис.

— Слушай, что это значит? — спросила она. — Ты работаешь на него или против?

— Пятьдесят на пятьдесят... Что же касается реальных целей твоей кампании по очаровыванию, вот в чем они заключаются. В первую очередь надо узнать, как ГарибьЯн открывает и закрывает на расстоянии двери, ведущие в его кабинет. Во-вторых, отвлечь его, чтобы освободить мне руки в нужный момент.

Сочтя это объяснение пока что достаточным, он встал, держа Клодин на руках, сделал три шага со своей приятной ношей и опустил молодую женщину на кровать.