Заря драконов
Шрифт:
Саллах с трудом сдерживала раздражение. Вполне вероятно, что Дрейк и сам не замечал избитости своих слов. Саллах не раз слышала, как он точно так же подъезжал к каждой мало-мальски привлекательной особе женского пола на борту. Обычно это ее смешило, но сейчас навязчивое внимание Дрейка не вызывало ничего, кроме раздражения. Нет, он был вовсе не так уж плох. Да и во время войны показал себя с самой лучшей стороны…
«Расслабься», — приказала себе Саллах.
Она понимала, что необычное для нее беспокойство и нетерпимость вызваны толпами людей, шумом и толкотней — за последние годы она успела от этого отвыкнуть. Обязательно надо расслабиться… Всего несколько
Стремясь поскорее покинуть переполненные коридоры, она воспользовалась аварийным лифтом на полетную палубу. Пройдя мимо бесчисленных ящиков разнообразных грузов, приготовленных к отправке, Саллах направилась к адмиральскому боту «Марипоза». Компактный кораблик с дельтаобразным крылом и задиристой, устремленной вперед кабиной… А внутри — тишина и покой, и никого…
Глава 2
Следующую вахту Саллах выпало нести с Кенджо Фусаиуки. Им досталось ночное дежурство (разумеется, по корабельному времени), так что никаких особых дел у вахтенных не было. Саллах копалась в компьютерных архивах, пытаясь найти что-либо, достойное внимания, а Кенджо внимательно изучал диаграмму на одном из вспомогательных экранов. — Что это там у тебя такое? — поинтересовалась Саллах и тут же вспомнила, что Кенджо очень не любит, когда ему мешают работать.
— Пытаюсь разобраться с нашей странной соседкой, — отозвался пилот, не отрывая глаз от экрана.
— Той, что привела в такой восторг наших уважаемых астрономов? — с улыбкой спросила Саллах.
Она с удовольствием вспомнила необычайное зрелище — всегда степенного Хи Чи Йена, пляшущего на капитанском мостике.
— Точно, — кивнул Кенджо. — Орбита у нее с потрясающим эксцентриситетом. Скорее, кометная, и вовсе не как у уважающей себя планеты. И тем не менее, масса этого чуда вполне планетарная. Посмотри, — он защелкал клавишами, и на экране появилось схематическое изображение системы Ракбета. — Судя по результатам расчетов, в афелии она проникает в облако Оорта, а тут, видишь, добирается до орбиты четвертой планеты. Считается, что Ракбет старая, устоявшаяся система… во всяком случае, так утверждает отчет ГРИО. Но тогда эта планета должна иметь более стабильную, более привычную для нас орбиту.
— Мне помнится, говорили о том, что она появилась в местной системе совсем недавно.
— Это невозможно, — покачал головой Кенджо. — Он нажал еще несколько клавиш, и на экране поверх схемы появились длинные ряды уравнений. — Посмотри, какова вероятность подобного события… Меньше просто не бывает. — Он показал на мигающее число со значащими цифрами в девятом знаке. — Чтобы произошло нечто такое, наш странник должен был бы приблизиться к Ракбету по вытянутой кометной орбите… а так не получается, — Кенджо вывел на экран новую схему. — Я никак не могу найти связь с другими планетами системы…
— Если я правильно помню, Хи Чи Йен полагает, будто эта странная планета как раз прошла афелий, — Саллах заколебалась. — А еще…
Но Кенджо уже вызвал на экран соответствующий файл.
— Судя по данным Йена, этот, как он его называет, планетоид уже вышел из облака Оорта. И что интересно, он увлек за собой довольно много пылевого и метеоритного материала, из которого это облако и состоит.
— И я совершенно точно запомнила, — вставила Саллах, — что примерно через восемь лет нам предстоит
— Лучше бы обойтись без них, — фыркнул Кенджо. — Честно говоря, я не очень-то доверяю отчету ГРИО. Особенно теперь, когда можно сравнить его с тем, что есть на самом деле. Эти пятна, о которых они пишут, — возможно, это все-таки следы падения крупных метеоритов. — Я бы не стала сильно беспокоиться по этому поводу.
— Может, ты и права, — кивнул Кенджо. Скрестив руки на груди, он углубился в чтение появившегося на экране отчета. — Знаешь, — сказал он немного погодя, — Йен полагает, будто наш планетоид может запросто снова покинуть систему Ракбета или даже упасть на солнце.
— Ракбет этого даже и не заметит. Не так ли?
— Не заметит… — покачал головой Кенджо. — Мир, промерзший насквозь… Слишком далекий от Ракбета — почти как Плутон. И это на большей части его орбиты… Впрочем, здесь отмечается существование хвоста, как у кометы… — Он вышел из файла и вызвал другую запись. — Луны Перна куда интереснее.
— Почему? Мы же не собираемся их колонизовать. Кроме того, запас топлива позволит совершить только один полет к лунам — чтобы установить ретрансляционные диски.
— Всегда должен существовать запасной вариант, — пожал плечами Кенджо.
— Луна, что ли? — Саллах явно не могла воспринимать подобное предложение серьезно. — Да ну тебя, Кенджо? Мы же не на войне. Кроме того, вывезти всех колонистов с Перна… на это не хватит ни топлива, ни ресурсов…
— Привычка, — пожал плечами пилот.
— Мы должны начать жизнь сначала…
Кенджо ничего не ответил, прозрачно намекая, что не собирается больше тратить времени на пустые разговоры.
Корабли тормозили. Просыпались все новые и новые колонисты. Из громадных трюмов к стартовой площадке челноков плыл сплошной поток грузов. Когда челноки готовили к пятнадцатилетнему перелету, их заранее загрузили всем необходимым для постройки безопасной взлетно-посадочной полосы. Теперь следовало подготовить грузы второй волны. Подготовить так, чтобы, вернувшись, челноки простояли под погрузкой как можно меньше. Всего на трех кораблях их было шесть штук: три на «Иокогаме», два на «Буэнос-Айресе» и один на «Бахрейне». Челнок «Бахрейна» специально оборудовали для перевозки животных. Высадка начнется, как только корабли экспедиции выйдут на геосинхронную орбиту.
За двенадцать часов до этого момента опустела последняя анабиозная камера. Теснота многим действовала на нервы. Среди колонистов бытовало мнение, что не стоит размораживать всех сразу. Маленькие дети, например, могли и подождать. Как, впрочем, и те, кому предстояло спускаться на поверхность Перна в последнюю очередь. Но что касается Саллах, то она полностью разделяла мнение губернатора, утверждавшего, что всем без исключения надо дать возможность своими собственными глазами наблюдать окончание долгого перелета. Все должны посмотреть на свой новый дом из космоса. Сама Саллах буквально не могла оторвать глаз от медленно вращающейся на экранах планеты. Она даже ухитрилась оказаться на дежурстве в самый последний, финальный, торжественный момент. Впоследствии девушка много раз вспоминала этот миг. Громадный транспорт тормозил уже много дней. И вдруг планета внизу словно замерла. Корабль висел над одной, заранее намеченной точкой. И Саллах почувствовала, что ЭТО свершилось. Она оторвалась от пульта как раз в то мгновение, когда штурман, едва сдерживая волнение, доложил адмиралу: