Заря драконов
Шрифт:
Шон осторожно взял ее за руку. Сорке по-прежнему хотелось смеяться. Смеяться от облегчения. Как она ненавидела эти последние недели, когда тело ее больше ей не принадлежало, когда она чувствовала, как хочется на волю маленькому живому существу в ее чреве… чувствовала, и ничем не могла ему помочь. Но теперь все это уже позади. Ну, почти позади… — Ну-ка, что это у нас? Снова схватка?
Сорка сосредоточилась на дыхании, но эта схватка была такой сильной, что она не удержалась от крика. Холодный пот выступил у нее на лбу. «Тебе больно?» — в голосе Фарант послышалась тревога — Ничего, Фарант! Все в
— Фарант беспокоится? — понимающе спросил Шон и выглянул в окно.
— И еще как…
— Я этого так боялась… — Сорка умоляюще глядела на Шона, от всего сердца желая, чтобы он сделал что-нибудь.
— Вот только что… больно было? — участливо спросила Грета, заканчивая осмотр. — Ничего-ничего, сейчас мы это поправим. Ну-ка, повернись на бочок… Шон, помоги.
Руки Шона, нежные, как никогда, помогли ей повернуться, и в этот миг накатила новая схватка, сильнее всех предыдущих. Сорка и не подозревала никогда, что может быть так больно.
За окном захлопала крыльями и пронзительно затрубила Фарант.
— Замолчи! Ты перебудишь весь поселок! У меня всего лишь роды. Ничего особенно…
«Тебе больно! Тебе плохо! Ты расстроена!» — возмущению королевы не было предела, Сорка почувствовала, как что-то легко коснулось ее спины. Зашипел пневмопистолет и благословенная немота разлилась по ее измученному болью телу.
— Как хорошо, Грета!
«Тебе не больно. Так лучше». — Фарант успокоилась, и голос ее слился в песне с голосами других драконов. Слился, неотличимый ни для кого, кроме Сорки, слышавшей свою королеву в общем хоре так же ясно, как она бы видела красную ленту среди белых. И удивительное дело — песня эта успокаивала…
— Очень хорошо… и дыхание в норме. Между прочим, не ты одна этой ночью взбудоражила дракончиков. — А кто еще? — с любопытством спросила Сорка.
Лучше думать о чем угодно, только не о том, как яростно работают ее мускулы, сжимая матку, подталкивая плод к свету…
— Элизабет Джепсон. Может, новый ребенок поможет ей смириться с потерей сыновей.
Сорка помнила братьев-близнецов Джепсонов еще по «Иоко». Как она тогда завидовала Бриану, что у него есть друзья!
— Смешно, правда, — сказала она. — У моего ребенка будет дядя всего шести месяцев от роду. Он мой брат, но станет сверстником моего сына. Или дочери…
— Вот потому-то мы и регистрируем все без исключения рождения, — сказала Грета.
— Мы все периниты, — хмыкнул Шон. — И это самое главное.
У Сорки отошли воды, и песня за окнами зазвенела торжественней и еще радостнее.
— Давай-ка посмотрим, как наши дела, — сказала Грета.
— Вы что, теперь принимаете роды по песнопениям дракончиков? — с некоторым недоверием осведомился Шон.
— У них настоящее чутье на роды, — ухмыльнулась акушерка. — И ветеринарам это известно не хуже, чем мне, не так ли?
Звучащая за окном песня ласкала душу, согревая, словно мягкое одеяло, раздвигая тьму, обволакивая, ободряя и утешая. Внезапно она стала быстрее. Руки Шона обняли Сорку за плечи, даруя ей силы. Она чувствовала схватки, но благодаря лекарству не ощущала боли. Потуги становились все чаще и чаще, пока не слились воедино. Инстинкт подсказывал, что и как надо делать.
А потом ее тело содрогнулось в последнем завершающем
— У вас родился здоровый крепкий мальчик, — с удовлетворением сказала Грета. — И, похоже, даже рыжий.
— Сын? — с неописуемым удивлением переспросил Шон.
— Только попробуй сказать мне, после всех моих трудов, что ты, Шон Коннел, хотел дочку! — воскликнула Сорка.
Шон, вне себя от счастья, только и мог, что прижать ее к своей груди.
Хотя все драконы уже летали, пусть и на не слишком большие расстояния, и доказали свою способность охотиться, их двуногие друзья все равно волновались, когда те исчезали из виду. И далеко не всегда находился свободный скутер, чтобы их сопровождать. Как компромисс, Шон уговорил Рэда выделить им несколько лошадей, для которых они соорудили укрытие в одной из свободных пещер.
Молодые драконы быстро набирались сил и с каждым днем летали все лучше и лучше. Однако, проявляя излишнюю, по мнению Шона, осторожность, специалисты — ветеринары и биологи — решили, что пока им не исполнится год, ездить на них не стоит. Шон был до глубины души возмущен этим ограничением.
Он несколько успокоился лишь тогда, когда Сорка привела ему его же собственный довод: не стоит садиться на новорожденного жеребенка, даже очень крепкого и сильного. Кроме того, что стоила пара лишних месяцев ожидания по сравнению с возможным риском потерять дракона?
Цветок Ветра тем временем продолжала эксперименты. Хотя и без особых успехов. Первые четыре кладки, которые она подготовила, не дали ни одного проклюнувшегося яйца. Но семь растущих сейчас в инкубаторе зародышей выглядели весьма многообещающе.
— Я просто не могу доверять Цветку Ветра так, как я доверял Китти, — заметил как-то адмирал Бенден в частной беседе с молодыми Коннелами. — И все мы вздохнули бы свободнее, если бы видели хоть какой-то прогресс у ваших питомцев. Они едят, растут, даже летают и охотятся на вейрий. Но смогут ли они жевать те камни с обилием фосфора, благодаря которым дракончики извергают пламя? — Пол начал загибать пальцы. — Смогут ли они носить на спине всадника? И телепортироваться? И оставаться живыми, сражаясь с Нитями? Положение с аккумуляторными батареями стало уже не просто тяжелым… Оно прямо-таки катастрофическое!
— Я все понимаю, адмирал, — ответил Шон. — Но восемнадцать готовых к бою драконов не слишком-то помогут нам победить Нити.
— Но думающие, телепортирующиеся, самовоспроизводящиеся бойцы позволят нам с уверенностью смотреть в будущее. В конце концов, за это мы и сражаемся — за наше с вами будущее. Оно-то меня и беспокоит.
Что касается мнения Шона об экспериментах Цветка Ветра, то он оставил его при себе. Шон не верил, что она может добиться успеха. Отчасти это объяснялось его верностью уже созданным драконам, творению несравненной Китти Пинг, отчасти тем, что та все-таки обучалась у Эридани. А Цветок Ветра?