Заря драконов
Шрифт:
— Давай, — согласилась Сорка, чувствуя, что начинает беспокоиться.
Шон пил крайне редко. И только когда бывал ну о-о-очень раздосадован.
— Надеюсь, сегодня мы туда не пойдем, — сказал Шон, мотнув головой в сторону общественной столовой.
— Нет, — улыбнулась Сорка. — Я совершила набег на родительский холодильник. — Она положила пакет с замороженным ужином в микроволновую печь и установила таймер.
— За дураков-адмиралов, — поднял тост Шон, когда Сорка снова взяла в руки стакан, — за адмиралов, которые отлично разбираются в тактике звездных боев, но ни бельмеса ни смыслят в животных.
Одним глотком выпив кикал, он
— Можно подумать, у нас есть лишние кони для этой безумной затеи! А еще, — Шон все больше распалялся, — он придумал использовать отряды дракончиков. И чтобы все они по команде набрасывались на Нити! Он даже решил, ни с того, ни с сего, тоже завести одного! По-моему, все на свете знают, что яйца откладываются летом! Придется уж ему подождать! Если, конечно, до того времени наши лихие молодцы не сожгут дракончиков всех до одного!
Никогда еще Сорка не видела Шона таким сердитым. Он ходил взад-вперед, отхлебывая из стакана, в который периодически подливал все новые и новые порции кикала. На его лице застыла гримаса — со стороны он мог бы даже показаться страшным. Сорка слушала его рассказ, соглашаясь с его выводами, но при этом тихо радовалась, что под обычной маской невозмутимости и холодной сдержанности кроется совсем другой, не видимый никому, кроме нее, человек: небезразличный и страстный.
Сорка не помнила, когда она осознала, что любит Шона Коннела. Ей казалось, что все произошло в тот момент, как они встретились в первый раз. Но зато девушка прекрасно помнила тот день, когда поняла, что Шон ее любит. Тогда он впервые в ее присутствии вышел из себя по какому-то пустяковому поводу. Шон никогда не позволил бы себе такой роскоши с чужим человеком. Если бы он, пусть подсознательно, не нуждался в совете и поддержке Сорки.
— Знаешь, Шон, — сказала она, пряча улыбку за стаканом кикала, — адмирал, между прочим, сделал тебе комплимент. — И в ответ на его удивленно поднятые брови, пояснила: — Он же обратился к тебе за консультацией. Я-то заметила, как он наблюдал за нами во время Падения в Малай.
— Гм-м-м… Может, ты и права. — Шон продолжал шагать из угла в угол, но уже не так яростно.
Сорка любила Шона в любом настроении. Он редко злился, и злость его никогда не бывала направлена на нее. Некоторые из подруг Сорки удивлялись, как она выдерживает его, по их мнению, замкнутый и необщительный нрав. Но Сорка не считала Шона замкнутым. С ней он никогда таким не был. Обычно задумчивый, нежелающий даже ненароком обидеть — все так. Но замкнутый?.. Сорка уже не очень вслушивалась в слова Шона, описывающего в живописных подробностях вероятных предков адмирала.
— Но ты предложил найти ему подходящее яйцо, когда это снова будет возможно? — прервала она Шона.
— Ну! Я найду ему яйцо. Если смогу. — Круто повернувшись, он рухнул на диван рядом с Соркой. Девушке хватило одного взгляда, чтобы понять: сегодня его волнует не только предложение адмирала, но и нечто более серьезное. Молча она ждала, пока Шон продолжит. — Знаешь, последние пару дней я не видел в поселке ни одного дикого дракончика.
После Садрида их днем с огнем не сыскать.
— В Малай я видела несколько штук, — возразила Сорка. — Они здорово нам помогли.
— Действительно, — согласился Шон, — в Малай были дикие дракончики. Но только до того, как какой-то придурок неудачно нажал на спуск огнемета. — Он налил себе еще немного кикала. — Между прочим, — заметил он, оглядываясь, — куда подевались
— И неудивительно, правда? — спросила Сорка, угадав направление его мыслей. — Когда Эммет передал мне, что Блейзер не знает, куда деваться из-за твоего праведного гнева, я сказала моим, чтобы сегодня они сами себе поискали ужин. Все равно они не любят сыр.
— Не часто мы можем провести ночь в одиночестве, — фыркнул Шон, обнимая девушку за плечи. — Допивай свой стакан, рыжая. И выключи свет…
Сорка ничуть не возражала. Дракончиков словно магнитом притягивали сильные эмоции их хозяев. И когда вечером или ночью тринадцать дракончиков вдруг во всю глотку заводили радостную, одобрительную песню, весь квартал знал, что происходит в доме Ханраханов-Коннелов. Сорка никогда не предлагала Шону официально оформить их отношения. У молодых колонистов было принято некоторое время пожить вместе, притереться друг к другу и только потом думать о создании семьи, о детях. Сорка и Шон не хотели торопиться. Скоро им предстояло сдавать заключительный, выпускной экзамен по ветеринарии — специальности, которой они решили посвятить свою жизнь. Ну, а потом… Они уже присмотрели себе участок земли, где хотели бы обосноваться. Шон даже возил туда Рэда, и тот полностью одобрил сделанный молодыми выбор.
Но хотя родители Сорки и смирились с решением своей дочери, о Порриге Коннеле этого сказать было нельзя. Он явно предпочитал не встречаться с Соркой, а его жена упорно не оставляла попыток образумить сына. Она даже подобрала Шону подходящую, по ее мнению, невесту.
— Отец Лэлли Мурхаус — твой племянник, — сказал как-то Шон своей матери, когда она уж очень допекла его своими уговорами. — Я не хочу брать в жены девушку, с которой мы в родстве. Это плохо сказывается на детях. Нам надо расширять генофонд, а не вариться в собственном соку. Сорка слышала этот разговор, но не обиделась на Шона за выбранные им аргументы. Вполне вероятно, что тогда он и сам еще не знал, что по-настоящему любит пятнадцатилетнюю Сорку Ханрахан.
Сорке очень хотелось иметь ребенка от Шона. В те страшные полчаса, во время Первого Падения, когда они плавали в озере под скальным козырьком, а с неба сыпались Нити, девушка впервые осознала, как хрупка их жизнь. Ей хотелось хоть что-то иметь на память о своем возлюбленном… так, на всякий случай. Не то чтобы Шон был неосторожным, вовсе нет. Но и молодые Лилиенкампы не страдали особой беспечностью, а уж про бедняжку Люси Туберман и говорить нечего.
Сорка никогда раньше не пыталась забеременеть: это могло бы помешать их учебе. Но теперь уже можно… Она уже начинала беспокоиться, вдруг с ней что не так. Все-таки столько раз… и ничего. Но сегодня она не сомневалась в успехе…
Цветок Ветра открыла входную дверь. Склонив голову в почтительном приветствии, она пропустила в дом Пола Бендена, Эмили Болл, Онголу, Пола и Бэй Ниитро.
Китти Пинг сидела в высоком мягком кресле, напоминавшем, как показалось адмиралу, трон древней императрицы. Она выглядела очень внушительно — настоящее достижение для женщины, едва дотягивающей Полу до плеча. Подняв в приветствии маленькую хрупкую ручку, Китти пригласила гостей садиться на расставленные перед ней полукругом стулья.