Заря драконов
Шрифт:
Из одного из шатров вышли Оззи Мунсо и Коббер Алхинва. Подняв головы, они посмотрели, что же привлекло такое пристальное внимание Саллах.
— Опять он за свое, — зло сказал Оззи.
— Разобьется когда-нибудь, — покачал головой Коббер, — а это проклятое озеро такое глубокое, что мы больше никогда не увидим ни его тела, ни нашего скутера. А скутер нам бы еще пригодился.
Заметив приближавшуюся к ним Свенду Олубуши, Саллах поспешно двинулась к главному шатру маленького геологоразведочного лагеря. Ей вовсе не хотелось слушать язвительные замечания мучающейся от ревности Свенды. Было бы за
Может, она действовала неправильно? Может, если бы она повсюду бегала за ним, внимала каждому его слову и при каждом удобном случае бросалась с ним обниматься, как это делала Свенда, — может, тогда он оставил бы ее в покое?
В главной палатке Саллах столкнулась с Тарви Андиаром. Что-то бормоча себе под нос, геолог быстро заносил в память портативного компьютера результаты сегодняшнего обследования. Никто не понимал этого его бормотания: в такие моменты Тарви говорил на своем родном языке, никому не ведомом индийском диалекте. Когда его спрашивали, зачем и почему он так говорит, геолог лучезарно улыбался и отвечал:
— Просто для того, чтобы и на Перне звучал этот прекрасный, певучий язык. Чтобы и другие, кроме меня, могли насладиться его несравненной красотой. Чтобы оставался хотя бы один человек, владеющий им в совершенстве…
Тарви, опытнейший горный инженер, прославился своей сверхъестественной способностью прослеживать под землей неуловимые следы рудных жил. Он присоединился к экспедиции на Перн потому, что на Земле человек уже отобрал у планеты всю ее «кровь и слезы» — так геолог называл полезные ископаемые. Саллах нравилось в нем неиссякаемое чувство юмора, обращенное, обычно, на его же собственные недостатки.
С тех пор, как девушка впервые встретила его в коридоре «Иоко», Тарви не набрал ни унции веса. Он оставался все таким же худым.
— Поколения гуру и махатм в моем роду, — без тени улыбки утверждал Тарви, — настолько свыклись с мыслью самоограничения в еде, что эта идея стала нашей наследственной чертой. Теперь все Андиары тонкие, как лезвие бритвы. И тем не менее, я не какой-то там задохлик. Мне не нужен большой вес и горы мускулов. Я силен, как самый сильный борец сумо.
И каждый, кто видел, как Тарви работает целый день наравне с жилистым Оззи или плечистым Коббером, не мог не признать истинность этого утверждения.
По правде говоря, этот долговязый геолог, несмотря на свой возраст, нравился Саллах куда больше, чем все остальные мужчины колонии. Но если ей никак не удавалось объяснить Дрейку Бонню, что она к нему абсолютно равнодушна, то точно так же она никак не могла поближе познакомиться с Тарви.
— Ну, как дела? — спросила она у Валли Лейб, отдыхавшей в уголке со стаканом кикала в руках.
Всегда и везде колонисты, обживаясь в новом краю, первым делом создавали местный алкоголь. Тут в ход могло пойти практически все, что угодно. Каждая лаборатория поселка, вне зависимости от стоящих перед ней задач, экспериментировала с ферментацией и дистилляцией соков местных фруктов в напитки покрепче. А потому ничего удивительного, что, едва разбив основной лагерь, Коббер и Оззи сразу же принялись за приготовление водки из кикала.
В шатер вошла Свенда, и Саллах поспешно присела рядом с Валли. Сейчас Валли уже ничем не напоминала то мокрое и грязное с ног до головы существо, которое вылезло из кустов несколько часов тому назад. Впрочем, судя по всему, труды ее оказались не напрасными.
— Что ты нашла? — поинтересовалась Саллах.
— Весьма-а-а многообещающие образцы, — протянула Валли с довольной улыбкой. — Боксит! У него столько разных применений! Одна эта находка уже делает нашу экспедицию стоящей.
— Однако, — заметил Коббер, вошедший в шатер вместе с Оззи, — это месторождение было бы легче разрабатывать, окажись руда на поверхности.
— Ничего, — вставил Оззи, — богатая руда всегда пригодится.
— Кроме того, — добавил Тарви, присаживаясь за стол, — тут совсем рядом есть еще и медь с оловом. Мне кажется, что на берегу этого озера можно выстроить прекрасный металлургический центр. А в районе водопадов поставить гидроэлектростанцию для обогатительного комбината…
— Значит, это довольно ценное место? — с хищным блеском в глазах спросила Свенда.
— Ну, я, во всяком случае, порекомендую его использовать, — улыбнулся Тарви.
Как же Саллах не любила эту улыбочку! Она находила Тарви весьма привлекательным, но если он и дальше станет вести себя как всеобщий добрый дядюшка, то все ее усилия наверняка закончатся ничем. Геолог так и не обратит на нее внимания.
— По правде говоря, — продолжал между тем Тарви, — я уже передал свои рекомендации. По-моему, тут все очевидно. Особенно если учесть, что та грязь, в которой сегодня так извалялась наша Валли, представляет собой чудесную основу минерального масла. — Когда радостные вопли немного поутихли, геолог погрозил пальцем излишне рьяным колонистам. — Не забывайте, — сказал он. — Металлы — да. Бензин — нет. Вы же знаете это не хуже меня. Чтобы основать жизнеспособную колонию, мы должны научиться низкотехнологичным методам обработки земли. Вот тут-то и сказывается умение…
— Знаете, — мрачно заявила Свенда, — с этим согласны далеко не все.
— Мы подписали хартию колонии, — быстро оглянувшись вокруг, сказала Валли. — Негоже нарушать данное слово…
— Очень благородно, — презрительно фыркнула блондинка и, плеснув себе в стакан кикала, гордо выплыла из шатра.
Тарви с тревогой смотрел ей вслед.
— Да у нее один ветер в голове, — тихо сказала ему Саллах.
Тарви приподнял брови. Потом потрепал ее по плечу — ну точь-в-точь как послушного ребенка. Чтоб ему пусто было!
— А вот и наш Дрейк с барахлом и новостями, — сказал он со своей обычной улыбочкой.
— Эй, куда вы все подевались? — воскликнул Дрейк, вваливаясь в шатер. В руках он держал целую кучу всяких свертков и коробов. — И это еще не все, — похвастался он.
— Мы празднуем, Дрейк, — сообщила Валли, протягивая ему стакан кикала. — Два богатых месторождения. Оба легко доступны. Теперь дела пойдут!
— Значит, центр добычи и обогащения на озере Дрейка из мифа превратится в реальность? — Он сделал глоток. — А у меня для вас тоже есть новость. Через три дня мы возвращаемся в поселок!