Заря-2
Шрифт:
Наемник вытащил из рюкзака эхосканер, затем быстро включил его и дал тройной залп в один из туннелей. Затем хмыкнул, дал еще один залп в другой туннель.
– Ну?
– спросил Раф.
– Ничего! – Швед показал экран устройства. – На сорок метров вокруг ни души.
– А прямо? – как-то неуверенно произнес Михаил.
Наёмник молча развернулся, вытянул руку и снова нажал на курок устройства.
Характерный звук унесся в темноту туннелей.
– Ничего? – поинтересовался Верг, но Швед не ответил, глядя на дисплей.
– А вот это уже интересно! – неуверенно пробормотал
– Что? Что там?
– Какой-то объект. Движется очень медленно. Точнее, практически вообще не двигается.
– Крупный? – Раф перехватил свое ружье. – Макс, что это может быть?
– Понятия не имею. Может и паук, а может и червь!
Швед сплюнул на пол.
– Ай, мля! Ты хоть что-нибудь знаешь?!
Эхо сканер был торопливо отправлен в широкий боковой карман разгрузки. Нетерпеливый барыга двинулся вперед, остальные нерешительно двинулись следом. Лишь я, обдумывая напряженную ситуацию, задержался на несколько секунд.
Мы довольно быстро добрались до расположенного впереди переходного шлюза – такие я тоже видел в комплексе «Гамме-3», когда мы полезли с Прометеем в первую лабораторию. Разница была лишь в том, что здесь отсутствовали обе секции раздвижных дверей – был установлен только входной-выходной модуль. Похоже, ее просто недоделали.
– Что это за странная конструкция? – спросил Верг, осветив фонарем объект. – Подобных я еще не встречал. Ни в метро, ни еще где либо.
Сразу за шлюзовой камерой, внутренняя отделка резко поменялась. Вместо традиционно забетонированного пола, здесь лежали широкие, но довольно узкие металлические решетки. Под ними была какая-то широкая и довольно глубокая ниша, частично заполненная мусором и водой. Там были видны верхушки огромных стальных труб, когда-то выкрашенных черной краской. На стенах были уложены в специальные каналы толстые прорезиненные кабеля, но они еще не были к чему-либо подключены.
Кое-где висели аппараты неизвестного предназначения – ни один из них не работал. На потолке я заметил уже неоднократно попадавшиеся мне ранее люминесцентные лампы, все в тех же плафонах из желтоватого пластика. Справа и слева начали попадаться небольшие помещения, назначения которых оставалось загадкой.
– Ну вот, это уже на что-то похоже, – произнес Михаил, заинтересовавшись каким-то устройством на стене.
– Это что, лаборатории?
Но Шведа подобные мелочи не интересовали. Он хотел как можно скорее увидеть то, что эхосканер определил как крупное живое существо. И согласно его показаниям, оно должно было находиться где-то здесь.
Вот только и коридор, и помещения были абсолютно пусты.
– Что за черт? – пробормотал Швед. – Куда оно делось?
– Глючит твой сканер, – усмехнулся Михаил, опустив ствол автомата.
– Не может такого быть, – произнес тот, вновь доставая устройство. – Он стоит как сбитый боинг! Ладно, попробуем еще раз.
Стоит отметить, что при залпе из трех «выстрелов», устройство сканирования издавало странный, ухающий звук, поразительно напоминающий сигнал сонара с подводных лодок. Само собой, напоминало отдаленно, но хотя бы было с чем сравнивать. Звук был довольно
И каково же было удивление членов группы, когда при очередном залпе, весь пол внезапно буквально ожил. Начиная с дальнего конца коридора, уложенные на пол металлические решетки начали одна за другой подпрыгивать в воздух. Одновременно с этим раздался противный визг, а затем жуткий лязгающий грохот. Прямо под ними было что-то огромное и невероятно сильное.
– Какого хрена? – Раф не успел даже вскрикнуть, наблюдая, как к нашей группе приближаются подскакивающие в воздух решетки.Совершенно очевидно, что в нише, прямо под ними что-то быстро направлялось прямо к нам.
Я похолодел. Неужели червь?
– Назад, быстро! – закричал я, затем ухватил за шиворот Мишу, и потащил за собой.
Из-за кромешной темноты, постоянного мельтешения фонарей и напряженной обстановки, никто из нас не смог рассмотреть существо, что так шустро и упорно приближалось прямо к нам, срывая с креплений сложенные друг за другом тяжелые стальные решетки.
Швед открыл огонь из автоматического дробовика, но толку от этого было мало – крупная дробь попросту рикошетила от стальных деталей, не причиняя существу под ними никакого вреда.
– Бля! Да что же это?
Я упорно тащил за собой вяло сопротивляющегося Мишу, стремясь поскорее добраться до шлюзовой камеры. Тот постоянно чертыхался и казалось, напрочь утратил способность действовать самостоятельно. Диггеры не особенно отличались от Михаила – так же бестолково топтались, двигаясь за нами, но как-то слишком медленно. И только Швед, сообразив, что от его стараний толку ноль, быстро развернулся и рванул за нами.
Это только в описании все это происходило как в замедленной съемке, на самом же деле все это заняло от силы секунд двадцать, двадцать пять.
Грохот лязгающего металла, визг хищной твари, шум, топот - все слилось в дикую какофонию звуков, буквально не давая прийти в себя. Все мы двигались словно контуженные, совершая ошибку за ошибкой.
Под конец, споткнувшись, я с трудом перевалился через переборку шлюзовой камеры, втащил за собой Мишу, бесполезно клацающего по курку штурмового автомата - предохранитель, будь он не ладен. Хотя, наверное, если бы не он, ополоумевший Михаил усугубил бы положение еще больше.
Диггеры ввалились следом, а за ними, буквально по пятам запрыгнул Швед. За всей этой горой сваленных тел, я не видел того, что творилось в коридоре.
– Глаза!
– голос Шведа был хриплый, напряженный.
Визг приближался, действуя на нервы. Вдруг, что-то громко хлопнуло. В ушах резко зазвенело, а по всему коридору прокатилась волна нестерпимо яркого света. Я едва не ослеп, да и остальные задергались, пытаясь прикрыть глаза.
Практически все решетки разом прекратили подскакивать, лязг и грохот прекратились, а вот противный визг на мгновение многократно усилился, но также быстро оборвался.
Совершенно очевидно, в сложившейся обстановке наёмник не придумал ничего лучше, как зашвырнуть внутрь коридора свето-шумовую гранату. И как ни странно, это подействовало - тварь убралась куда-то вглубь технических и инженерных коммуникаций.