Зарождение

Чвилев Дмитрий

Девица смущенно зарделась.

— Дать ей новое имя просто необходимо, — подал голос Каин. — Им в ковенах насильно эти клички привязывают. Массовое зомбирование этакое. Чтобы в случае чего — человека достать, коли он вольнодумием увлекся. Пока ее имя — Сэн, на нее будет давить церковь, пускай и незримо. Ты про истинное имя слышал же?

— Это которое дается при рождении и зная которое можно влиять на жизнь человека?

— Именно. Так что дай девушке новое имя, если не хочешь проблем.

Я тяжело вздохнул.

— Хм…

Раз ты не против, может быть, действительно сменим тебе имя? А то мне советуют тут, что иначе церковь на тебя дурно влиять будет.

Сэн, потупив взор, неуверенно кивнула.

— Я бы на твоем месте ей не стал доверять, а выгнал к чертям, — закончив пирожок, вампир принялся облизывать пальцы. — Обманывала в одном — обманет и в другом. А вдруг она шпион!

Глаза у девушки тут же очутились на мокром месте. Сорвавшись с места, она бросилась мне в ноги, словно ее хлестнули плеткой.

— Только не гоните, господин, — прошептала она едва не плача, вцепившись мне в ногу. — Все что угодно делайте, хоть в рабыню превратите, только не гоните.

Не сдержавшись, Сэн уткнулась головой мне в колено и затряслась от беззвучных рыданий.

— Потому и обманывать продолжала, что боялась. Как узнаете, что я не парень, так прогоните сразу, — всхлипывая, продолжила она.

Я присел и, обняв девушку, принялся успокаивающе гладить ее по голове.

— Ну ладно, ладно. Будет тебе. Ты себя хорошо зарекомендовала — без твоей помощи мы бы не справились. Не прогоним, не бойся.

— Правда? — с надеждой спросила она, поднимая на меня заплаканные глаза.

— Правда. Я своих людей в обиду не даю.

Девушка лишь еще крепче прижалась ко мне, постепенно успокаиваясь от поглаживаний. Я же, наоборот, от таких объятий невольно принялся возбуждаться. Не думать об упругих грудях Сэн, плотно прижатых ко мне, было довольно сложно.

Вампир с Максом понимающе хмыкнули и вышли из комнаты. Предатели!

Спустя некоторое время девушка окончательно успокоилась и, осознав, что обнимает меня, крепко прижавшись всем телом, смущенно зарделась, закрыв лицо руками. Пришлось вести ее в столовую и кормить сладостями, попутно подбирая новое имя.

Из всех вспомнившихся нам имен Сэн пришлось по нраву имя Катя, а особенно его форма Кейт, более привычная слуху жителей этого мира.

— С обновкой! — поддел Каин.

— Что за цинизм! Ты так говоришь, будто новую пару ботинок прикупил, — сказал я.

— А разве нет? И эту пару ботинок ты сегодня ночью будешь примерять, — радостно захихикал внутренний голос.

Я покосился на аппетитные формы девушки, радостно доедающей плюшку, и вздохнул:

— Нельзя. Пусть привыкнет, успокоится. А там видно будет. Да и не воспринимаю я ее еще как девушку — так и тянет Сеном назвать.

— Скажи это своим довольно блестящим глазкам. От одного ее вида удовольствие получаешь.

— А

я, может быть, эстет! Мне, может быть, и наблюдать неплохо.

— Конечно неплохо! Я это особенно по твоему состоянию заметил, когда она тебя обнимала. Маленькому, но явно не прочему подрасти состоянию. Мгновенно так подрасти до весомых размеров.

Крыть было нечем.

— Слушай, Тень, а у тебя нормальное имя есть? — спросил я проходящего мимо вампира.

— Тень — это прозвище мальчика из гильдии воров. Мое истинное — Блад.

— Просто Блад? А полное имя?

— А до полного — не дорос.

— Ах ты наглый кровосос!

Вампир поморщился.

— Придет время — узнаешь. Пока просто Блад.

— Ладно, запомню. Как считаешь, стоит ли ехать на эту встречу? — помахал я приглашением от ночного братства.

— He-а. Мелкая шушера там. К главарям потом сами сходим, если надо будет.

— Вот и славненько! — обрадовался я. — А то и так проблем навалилось, с крестьянами да землями.

В столовую заглянул Батлер и, увидев меня, доложил:

— К вам посети-итель, сэ-э-эр!

— Веди.

В залу ввалился здоровенный молодой детина в дешевой помятой одежке и с простоватым выражением лица. Спросив что-то у Батлера, он получил в ответ тычок рукой в мою сторону и тут же бросился мне в ноги:

— Сирдар, помоги! Одолели вороги!

— Да я еще тан вообще-то, — хмыкнул я, наблюдая за парнем, бьющимся лбом об пол у моих ног. И этот туда же…

Замерев на секунду, тот задумался:

— А, плевать! Мужики говорили, ты свой в доску, вот такенный сирдар! — детина показал кулак с большим пальцем вверх. — Извиняешься, подарки даришь… Человек, одним словом, не гнус!

— На балалайке, пл…ть, играю да анекдоты рассказываю, — возмутился я, отдергивая ноги от этой орясины, явно собирающейся облобызать мой сапог. — И самогон глушу еще. По делу давай!

— Так, енто, говорю ж — спаси, одолели вороги!

— Какие еще вороги?

— Разбойники на деревню дань повесили. Ежели сегодня к закату не соберем — плохо будет. Сами-то мы бы отбились, — детина разочарованно взмахнул руками. — Дак, Сенька, хвост собачий, деревню предал и детей им под покровом ночи передал вчера. Убить грозятся. Боязно.

— Так, а вот это уже не шутки. Поподробнее.

— А что подробнее? — удивился парень. — Али по три серебряных с каждого подворья, али дитям кирдык. И все тут. А у нас столько нету.

— Кирдык — это плохо, — согласился я с ним. — Блад, найди Макса и Василия, пусть ребят собирают.

Детина опять бухнулся в ноги, на этот раз уже радостно, пытаясь поймать мой сапог.

— А ты остаешься дома и обдумываешь свое поведение, — обратился я к Кейт, отбрыкиваясь от парня.

Девушка хотела было возмущенно вскинуться, но была тут же одернута: