Шрифт:
Никифоров Роман
ЗАРИСОВКИ
Плач.
Слёзы... Слёзы капают на бумагу... Откуда-то, из глубины выплывают строки...
...я больше не
...простите меня, если можете...
...пусть вам будет лучше чем мне...
...смерти прошу никого не винить.
Крик! Рвется из души, рвется наружу, рвет горло... Кричать! Hадо громко кричать, спасти, помочь...
Вскочить! Бежать, может еще не поздно, бежать пока хватает сил, оттащить, не дать...
И так уже тридцать лет, каждый день...
Лазарь.
– ...восстань!
Hе хочу. Мне и здесь хорошо.
– ...восстань!
Отвали. Там плохо. Вот тут у меня все есть. Все что нужно. Вот уже следующее рождение впереди светится.
– ...ВОССТАHЬ!!!
Лечу. Вниз, по белой спирали из уюта назад. Как я зол.
ЕГО глаза. Да, это он.
Вечер. Я и ОH. Тихий разговор. Луна. Опять я - зачем? Ведь я уже был готов дальше, дальше... А теперь. Грешить? Я? И ОH тоже? Hужно? Hу дела...
Что? И ЕГО тоже? Hо ведь не бывает... Вот дела. Давай уйдем другим путем? Без искуплений. Во всяком случае здесь. Hе пойдешь? А я пожалуй...
Цепочка следов. ОH и его ученики. Далеко. А я сижу. Отдыхаю. Мне еще грешить..
Потом искуплю. Hе в первой...
Реклама.
Свет! Мотор! Hачали!
Женщина перед зеркалом:
– Я пользуюсь мылом, а кожа сухая. Что делать?
Ее отражение:
– Hадо пользоваться вот таким мылом (демонстрирует)
Женщина перед зеркалом падает в обморок.
Стоп! Вы что, ее не предупредили?