Заражение
Шрифт:
– Ваше обращение зарегистрировано, ожидайте аварийной службы, – сказала в микрофон Оксана Лосева. Ее кабинка находилась ближе всего к выходу. Она вертела шариковую ручку тонкими пальцами, проверяя, правильно ли оформлена заявка гражданина с улицы Садовой, 22. У того прохудилась батарея и после включения отопления мощная струя горячей воды брызнула на кухне, залив всю комнату.
– Я не могу больше ждать, у меня под ногами все плавает, кто за это ответит? Кто, твою мать, сделает мне ремонт? А соседям кто заплатит за потоп? Чего молчишь, дура? Я с тобой разговариваю! Отвечай!
– Гражданин Усольцев,
– А как мне еще реагировать, жирная свинья! Расселась и мямлит, пока меня заливает из чертовых гнилых батарей, которые обещали поменять три года назад! Где аварийная? Два часа прошло! Я тебя достану, ты меня слышишь? Я найду тебя и порву на части, скотина безмозглая!
– Гражданин Усольцев, с момента вашего обращения в диспетчерскую службу прошло семь минут. В течение пятнадцати минут по нормативу аварийная прибудет по вашему адресу. Постарайтесь пока перекрыть течь толстым полотенцем или подложите под струю воды таз или ведра. Я делаю, все что в моих силах…
Наушники содрогались на ее голове. Оксана привстала. В соседней кабинке работала Лена Ширко. Она лишь заметила, что та склонила голову и в уголке ее глаза, смешавшись с тушью, набухла дрожащая слеза. Лена качала головой, пытаясь что-то объяснить в черный поролоновый микрофон у рта, но, видимо, у нее не получалось – при каждой новой реплике клиента, она сильно вздрагивала, словно по спине бил невидимый кнут.
– Ты в своем уме?! – Усольцев орал в трубку так, будто его горло залудили жидким оловом. – Какой норматив, какой тазик?! Я тебе этот тазик засуну в твою жирную задницу, поняла! Где они, я тебя спрашиваю?
– Они уже выеха…
– Если они не приедут через пять минут, молись. Молись, сука! Я сгною тебя в собственном дерьме, тварь проклятая! Найду, где ты пасешься, тварь недоделанная, она мне, заслуженному пенсионеру, будет рот затыкать, и…
Оксана услышала, как на том конце провода прозвенел дергающий за нервы звонок входной двери. Ремонтная бригада водоканала прибыла даже раньше. У нее дрожали руки. Холодная испарина покрыла лоб, в висках часто стучало.
Связь прервалась. Усольцев бросил трубку, не договорив.
«Заявка выполнена», – отметила она галочкой завершенный звонок, закрыла на экране форму с заполненными данными и снова взглянула на Лену – та уже плакала, не скрывая слез, растирая их по левой щеке тыльной стороной ладони. Круглые белые часы «Луч» на стене в конце зала показывали «16.15». До конца смены оставалось чуть больше полутора часов. В семь ноль-ноль она должна быть в церкви на службе. Мысленно помолившись, она нажала на кнопку приема нового вызова.
Начало отопительного сезона ознаменовало всплеск активности горожан: как только среднедневная температура опускалась ниже восьми градусов по Цельсию, диспетчерская разрывалась от звонков. Каждый, абсолютно каждый звонок был криком ненависти, посылающим оператора прямо в ад.
Сосредоточившись на новом звонке, боковым зрением она заметила, как входная дверь открылась, в гардероб с улицы проскочила одна из девушек, а за ней в фойе вошла плотная тень, заслонившая собой, как ей показалось, и без того довольно тусклый свет (нет, яркие лампочки мы вставлять не будем, потому что у девочек болят глаза от длительного
Впрочем, она тут же переключила свое внимание на новую проблему, а именно, нашествие клопов на первом этаже нового, только что построенного дома рядом с центром города. Хозяйка квартиры, некто Стефания Живилло, была в такой ярости, что слюни, которые она в буквальном смысле выплевывала в трубку, выкрикивая ругательства и проклятия в адрес диспетчерской службы, кажется, вылетали из наушников и микрофона прямо в лицо Оксаны.
В отражении пленки на окне она заметила темную беспредметную тень, скользнувшую за спиной – потянуло осенним холодом, ворвавшимся с улицы и сразу стало неуютно, мерзко – так бывает только поздней осенью, если из теплого помещения выйти в моросящий сумрак.
– Я только что купила, твою мать, эту квартиру, а ты мне говоришь, что блох, или кто это здесь прыгает, смогут травить только завтра? Это же элитный дом, ты понимаешь? Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь, или ты вчера из Урюпинска приехала?
– Это не аварийная заявка и я не могу оформить быстрее… К тому же рабочий день на исхо…
– Да мне насрать на твой рабочий день, ты у меня сама как блоха будешь танцевать, если они сию секунду не выведут эту мерзость! – дама задыхалась от злости, ее корежило, голос срывался – и где-то в ее пустой новой квартире лаяла подзуживающим заливистым лаем собака, очевидно, мелких, самых пакостливых пород.
– Если моя Томочка заразится блохами, я…
– Вам оформлять заявку на завтра? – спросила Оксана, косясь вправо. Лена уже закончила разговор и странно пятилась, если это можно так назвать, учитывая небольшие размеры кабинки – к ее внутреннему углу, при этом не вставая с кресла на колесиках, так что Оксана видела только верхнюю часть ее вдруг побелевшего лица.
– Оформляй! Но учти, если…
В этот момент сильный удар и звон осколков крупного предмета заставил ее вздрогнуть. Наушники едва не соскочили. Оксана не расслышала, чем закончила фразу Стефания Живилло с улицы Мира.
Тень позади нее схватила микроволновую печь, стоящую в закутке справа от входа и со всего размаха бросила тяжелый предмет на плиточный пол. Осколки с ужасным грохотом разлетелись по залу, а человек в черном кожаном плаще, похожем на плащ гестаповца (где он вообще его взял?!) с перекошенным лицом и стекающей слюной, слегка согнувшись, словно у него болел живот, направился между кабинками. Очень, очень медленным шагом. Он что-то высматривал.
Ну вот, подумала Оксана. Пришел чей-то клиент. Допрыгались. Между собой они давно говорили, что рано или поздно это случится. Начальство не обращало внимания на предупреждения и угрозы, отнекиваясь тем, что адрес диспетчерской не афишировался и никто из клиентов не мог его узнать. Так что, дорогие девушки, волноваться нечего и незачем раздувать из мухи слона. Кому вы нужны, в конце концов. Простые телефонистки, нечего строить из себя неизвестно кого.
– Ла-мо-лек… Ло-титтен-лаха-абир ла-мо-лек*1! – прошептала тень, дергая головой ввер-вниз, словно у него был сильный тик или даже приступ эпилепсии. – Ла-мо-лек… лаха-абир…