Зараза
Шрифт:
Переломать ноги мне не удается. Госпожа отменяет приказ. Ей интересно, было ли мне весело, когда я втихую вредил ей в Трали, когда я изображал покорность. Отвечаю начистоту — было. Да, меня грела мысль о том, что я могу предпринять хоть что-то в пику всесильному дракону. Пусть даже это и просто обман, на тот момент вполне невинный.
Но у меня все еще есть шанс все исправить. Может быть, Морош догадается залечь в засаде, не дожидаясь меня. Может быть, я смогу подвести дракона к открытому окну в нужный момент. Может быть…
Дракон требует, чтобы я называл ее Верлиозией. Отвратительное
— Обида и разочарование, тебе знакомы эти чувства, Ларрен? — спрашивает дракон и сам же отвечает на вопрос, — Можешь не отвечать, я знаю, что знакомы. А ты знаешь, что такое боль? Нет, не радуйся. Я тебя не трону. Но тебе будет очень больно. Твоя душа будет разрываться на части, но я прикажу тебе улыбаться, и ты будешь улыбаться. Хочешь знать, что будет завтра? Отвечай.
Я не хочу этого знать! Я и завтра никакого уже не хочу. Убогая фантазия этого ящера всегда направлена на новые зверства. Что же хорошего она может мне приготовить? Ничего.
И мои худшие опасения сбываются.
На завтра Верлиозия обещает мне войну с Зулкибаром. И я в авангарде.
Я не знаю боевых заклинаний, но это — самообман. Да, конечно, я не смогу убить кого-нибудь "увядающей розой", мне незнакомо плетение "ядовитых сетей", не знаю я и "удушающего пламени". Но вот если Вера прикажет мне, чтобы земля раскрылась под ногами защитников города, или чтобы реки вышли из берегов, или чтобы тайфун снес дома и сломал деревья — я сделаю это. Локти буду себе грызть, выть от беспомощности, наблюдая, как погибают мои близкие, но сделаю. Я, конечно, не боевой маг. Я всего лишь маг-стихийник, маг-травник, маг-целитель. Я могу контролировать урожай и надувать ветром парус, но ведь и урожай, и ветер могут стать чрезмерными.
А Терин, Дуся, Лин, Кардагол — что подумают они, увидев меня рядом с нападающими? Поймут ли, что я действую по принуждению, или решат, что я вновь продался дракону за какие-то блага? Я знаю, князь считает, что я на это способен. Он может убедить в этом и других.
Смотрю на Верлиозию, и ненависть моя сменяется страхом. Ужас не дает мне дышать, не дает и слова сказать. Впрочем, к чему слова? Дракон так решил, а мольбами я лишь доставлю ему удовольствие.
— Ложись спать, — велит Вера, ах нет, Верлиозия, и я направляюсь к постели. Конечно, мне стоит выспаться перед самым ужасным и, надеюсь, последним днем в моей жизни.
Глава 19
Дуся
Аргвар переместил нас в зулкибарский дворец, не напрягаясь. Ему даже не нужно было прикасаться к нам, чтобы это сделать. Начать, что ли, завидовать драконам? Вон как легко им магия дается. А я вот хожу, как дура, без тапка и даже сигару себе наколдовать не могу. Ужас просто!
— Почему в малый обеденный зал? — озадачилась Иоханна.
— Простите, королева, но в Вашем дворце я знаю только это место. Больше нигде не был, — объяснил Аргвар.
— А когда это ты успел здесь побывать? — заинтересовалась я.
— Тридцать лет назад. Но вы меня не видели, — Аргвар опустил ресницы,
Иоханна сделала глубокий вздох. Вот зуб даю, что она собралась высказать дракону все, что думает по поводу его обращения с Ларреном. А вот не надо этого делать! Арику и так сегодня досталось. Я решила, что раз уж взялась исполнять роль спасительницы всяких странных блондинов, то следует это делать до конца, и поспешила перебить Иоханну, громко пожаловавшись:
— Ари, курить хочу, аж хохочу.
Аргвару даже смотреть в мою сторону не нужно было, чтобы у меня в пальцах появилась прикуренная сигара. Повезло Адриане… или наоборот, не повезло? Она же его вроде как послала в далекие дали без указания точного маршрута. А он вот теперь грустный такой, что даже не знаю, что с ним делать? Отпускать куда-то одного не хочется. Здесь оставить? Так вот Ханна со зверским выражением лица стоит и наверняка размышляет, как бы его отчитать за проделки тридцатилетней давности. Нет уж, спасать драконов, так до победного конца!
— У меня идея, — заявила я.
— Знаю я твои идеи, — тут же взвилась Иоханна, — напиться и забыться!
— Какая ты проницательная, твое величество, — похвалила я, решив не уточнять, что моей идеей было предложить Аргвару прогуляться в Арвалию и познакомиться с Вальдором и Аннет. Но версия Ханны мне понравилась, так что я не стала возражать.
— Отправляйтесь в бывший кабинет Вальдора, вам туда все принесут, — процедила Иоханна и, явно не собираясь составить нам компанию, двинулась прочь.
— Я думала, ты с нами, — исключительно из вежливости окликнула я ее стервозное величество.
— Незачем, — отрезала она, и вся из себя такая важная удалилась, гордо чеканя шаг.
— Ну и ладно, мы вдвоем напьемся, — прощебетала я, взяла Аргвара за руку и потянула за собой. Жаль, что тапка нет, телепортировались бы по-быстрому и все. А так придется пешком топать.
Наверно, мы повеселили придворных и породили новые слухи, торжественно шагая к кабинету Валя и держась при этом за ручки. Ну вот, теперь опять поползут сплетни о том, что княгиня Эрраде изменяет бедному доверчивому князю. Время идет, поколения сменяются, а любовь к сплетням у зулкибарских придворных остается неизменной. Чего только про меня не выдумывали — и что с Вальдором у меня роман, и что Кардагол не раз бывал в моей постели, даже Шеоннеля туда же пристроили, а кое-кто особо одаренный и Ларика в ту же компанию записал. Да-да, вот такая я, оказывается, коварная соблазнительница.
Пока мы добрели до места назначения, там уже все приготовили для "разврата" — то есть вино и закуска присутствовали. Вообще-то, это королевский кабинет и был им испокон веков, но Ханна так и не стала его использовать по назначению, осталась в своем, который занимала еще будучи принцессой. А королевский кабинет со временем стал именоваться кабинетом Вальдора, и, собственно, Вальдор им и пользуется, когда выбирается из Арвалии к дочери в гости. Ну и еще это помещение является традиционным местом совещаний в узком кругу, которые, как правило, плавно перерастают в дружеские посиделки с вином и прочим безобразием.