Заратустра
Шрифт:
Итак, Заратустре было сорок два года, когда пришел конец его бедствиям. Он стал главным царским советником, ему воздавали почести, его награждали и любили.
Но для него было главным совсем другое: его учение об Ахура Мазде, его светлая маздаяснийская вера превращались из убеждений гонимого, отверженного одиночки в государственную религию Дрангианы.
Эта древнеиранская область расположена в бассейне озера Хамун и низовьях реки Гильменд, на пограничных территориях современных Ирана и Афганистана. То есть можно считать
Виштаспа собрал целый штат самых искусных писцов и повелел записывать все слова Заратустры золотом на воловьих шкурах, а законченные рукописи помещать в сокровищницу как самое дорогое, что он имел.
Всего таких шкур, по преданию, было двенадцать тысяч — по аналогии с зороастрийским летосчислением. Это и было первой, полной записью Авесты.
Легенда гласит также, что великий пророк и поэт сочинил два миллиона стихов. Человеческий рассудок отказывается поверить в такое. Но ведь Заратустре «надиктовывал» сам Бог, а божественное вдохновение учету не поддается, рациональным объяснениям тоже. Так что все может быть…
К несчастью, из-за варварского уничтожения Александром Македонским сей уникальной библиотеки, состоявшей из одной гигантской фундаментальной книги, проверить эти сведения невозможно. Что ж, пусть они остаются красивой легендой…
Зато до наших дней сохранилась идиома: «это надо записать золотыми буквами», применяемая к самым ценным мыслям…
Как сообщается в «Денкарте», к Заратустре в этот период его жизни приходили советоваться не только по духовным вопросам. Он слыл величайшим знатоком в вопросах медицины, движения небесных светил и планет, лучших способах вести хозяйство, географии…
Да и немудрено, ведь он столько странствовал по свету, повсюду черпая знания. Он своими глазами видел те реки, долины и горы, о каких оседлые иранцы только слышали от путешественников. А его чудесное исцеление на глазах у Виштаспы, возможно, эпизод не вымышленный, а описание неких реальных навыков, сходных с опытом индийской йоги или аналогичных школ…
До нас дошли и подробности личной жизни Заратустры. Авеста рассказывает, что еще в юности, до ухода из отчего дома, он, послушный настояниям отца, собирался жениться. Родители тогда подыскивали ему невест, но он отвергал девушек одну за другой, так как они отворачивали от него лицо, а он желал поглядеть в глаза своей нареченной. И брак тогда не состоялся — юноша ушел странствовать.
Теперь же, обзаводясь семьей, он исполнял завет не только Порушаспы, но и самого Ахура Мазды, данный ему во время Откровения. Грешен и несчастен маздаясниец, не оставивший после себя потомства. Дети — это даже лучше, чем личное бессмертие. Дети — это и есть бессмертие, пока стоит этот мир и не свершился последний Суд.
Заратустра был женат дважды: один раз на вдове, другой — на девственнице.
Женщина, потерявшая мужа и вторично выходящая замуж, называлась «служащей» женой. Она родила Заратустре двух сыновей.
Целомудренная девушка, впервые вступающая в брак, причем непременно с согласия родителей, называлась женой «правящей». И от этой молодой жены у Заратустры было четверо детей. Первый из них, сын Исадвастра, стал впоследствии верховным жрецом зороастрийской религии. У него было три сестры: Френи, Трити и самая младшая, Поручиста (что переводится как «многообученная»).
Но лишь одна из жен, та, что была девственницей, останется после воскрешения с Заратустрой. Вдова после смерти станет принадлежать своему первому мужу. Более того, один из прижитых во втором браке детей тоже отойдет к первому супругу. Так что Урвататнара на небесах обретет другого отца.
Мы знаем даже имя одного из зятей Заратустры — Джамаспа. За него вышла замуж Поручиста. Свадьба была пышной и многолюдной: сам царь Виштаспа почтил ее своим присутствием.
До нас дошли наставления, которые дал Заратустра дочери на том брачном пиру — он поучал, как должна вести себя настоящая арийская замужняя женщина.
Казалось бы, все складывается теперь в жизни пророка благополучно. Даже кровавая война с кочевниками, которой так опасался Виштаспа и которая все-таки грянула через восемнадцать лет после обращения царя, напрямую на жизни и судьбе Заратустры никак не отразилась.
Так и хотелось бы сказать: и жил он счастливо до глубокой старости.
Да, Заратустра дожил до старости, но мог бы жить и дольше и многое еще успеть сделать.
Жил на свете и человек, который всю свою долгую и нечестивую жизнь вынашивал планы уничтожения пророка. Его звали Брат-реш Тур.
Давным-давно, ровно семьдесят лет назад, он со злым умыслом посетил дом Порушаспы вместе со своим сообщником колдуном Дурасробом, так бесславно скончавшимся. Тогда он не смог убить безвестного мальчика, теперь он, сам дряхлый старик, мечтал убить прославленного старика.
Как он отыскал Заратустру? Следовал за ним в течение долгих лет? Или до него лишь теперь докатилась слава основателя новой религии? Скорее второе…
Как бы то ни было, он оказался в Дрангиане и по-воровски пробрался в дом Заратустры.
Он застал пророка молящимся.
Трусливый Брат-реш Тур не осмелился поглядеть своей жертве в лицо. Он занес остро наточенный меч и вонзил его Заратустре в спину…
И сам тут же испустил дух.
По преданию, великий пророк прожил семьдесят семь лет и сорок дней.
О своей насильственной кончине он, провидец, знал заранее. И быть может, последние сорок дней готовился к ней — в затворничестве возносил молитвы Богу? Не исключено, что эти предсмертныемолитвы в более поздних религиозных традициях превратились в те самые посмертныесорок дней, когда душа покойника еще с нами.
Но и когда Заратустра перешел через широкий и прочный мост Чинват и, миновав вершину Хара Березайти, ступил в Дом Хвалы, фраваши его, наверное, слышали доносящиеся с земли голоса.