Запятнанные

Скотт Кайли

— Не говори мне сейчас о сексе.

— Я просто говорю…

— Не надо.

— Отлично. Молчу. — Я плотно закрыла глаза, глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Какое разочарование. Полный отстой. Испытываемые мной ощущения распространялись от живота вниз к лону, где знали, что не получат должного внимания.

Будут полностью проигнорированы.

«Рождество» лежало рядом со мной, но я не могла прикоснуться к подарку, боясь причинить ему боль. Я могла бы сама разобраться с Эриком. Например: несколько раз ударить его сумочкой по

голове, или что-то в этом роде. Было бы намного лучше.

Вон провёл рукой по моей руке. Его ладонь не была мягкой, чувствовались мозоли на пальцах от игры на гитаре. Кожа была грубая и немного потрескавшаяся. Но я не возражала против этого. Он мог трогать меня сколько угодно. Проклятье, учитывая моё состояние в этот момент, я могла бы привязать себя к нему скотчем и остаться так навсегда.

— Есть новости от агента по недвижимости? — Я перевернула руку ладонью вверх. Хотела поймать его пальцы и пожать их.

— Завтра он приведёт кого-то показать дом. Но предполагаю, что разгромленная гостиная не произведёт хорошее впечатление. — Он тихо выругался.

— Не волнуйся, — ответила я. — Нелл, Рози и я уже немного прибрали. Если будут спрашивать, то агент скажет, что ты минималист, который не любит пространства заставленные мебелью или придумает что-то ещё. Всё будет хорошо.

Вон вздохнул.

— Да. Ну, это точно сработает, правдивое объяснение. Спасибо за помощь.

— Не проблема. — Я осторожно поднесла его руку к губам и поцеловала, стараясь не задевать разбитые костяшки пальцев.

— Могу я задать личный вопрос?

— Валяй. — Он не колебался даже секунду.

— Что произошло между тобой и Эриком? Почему он так плохо отреагировал, когда узнал что ты работаешь в баре?

Вначале раздался разочарованный стон, вскоре переросший в смех. Но этот смех не звучал счастливо.

— На самом деле, думал, что ты спросишь об этом раньше. Прошлой ночью, после той чёртовой сцены в баре.

— Я не хотела вмешиваться.

Не говоря ни слова, он поднес мою руку к губам и поцеловал. Божечки. Я плавилась. Всё, что от меня найдут утром, — будет бесформенная слизь на кровати, и виноват будет только он.

— Ты мне нравишься, Лидия.

— Вон, ты мне тоже нравишься. А теперь посплетничай.

Его смех стал более беззаботным.

— На протяжении всей средней школы Эрик был в группе. Вообще-то, это он помог мне её собрать. Мы были тогда близки. Его родители живут недалеко по улице, поэтому мы практически выросли вместе…

— Что случилось потом?

— То же самое, что происходит сейчас. Он облажался с группой. Эрик всё время дурачился, никогда не воспринимал группу всерьёз. Всё, что ему было нужно сделать, так это выучить свою партию ударника вовремя, до концерта, но смог ли он это сделать?

Он прижал мою руку к груди, и я чувствовала, как билось его сердце. Удары ощущались сильными и хорошими, как и мужчина, которому оно принадлежало.

— Даже не подумал. Я предупреждал его, что если он не соберётся, то

не поедет с нами после выпуска. Короче говоря, он мне не поверил, и потом пришло время сказать ему, что он вылетает. Эрик плохо это воспринял.

Я вдохнула полной грудью, и сквозь сжатые губы выдохнула.

— Чёрт возьми! Должно быть, было трудно. Теперь я понимаю, почему ты так нервничал от идеи работать в «Дайв Баре».

— Да. — Больше он ничего не добавил.

Мы лежали и молчали, держась за руки и медленно засыпая. Несмотря на многочисленные мысли, крутящиеся в моей голове, усталость победила. Простынь и подушки хранили запах Вона, меня окутывало тепло от его тела рядом, а в окно дул прохладный утренний летний ветерок. Мой личный рай. Боже, как я устала. Мне казалось, что вес моего тела увеличился в три раза, и одновременно я была лёгкой как пёрышко. Чувствовала, будто проваливаюсь в матрас и одновременно способна парить в воздухе, и только рука Вона притягивала меня к Земле. Я хотела оставаться в этом подвешенном состоянии вечно, мечтая о сладком.

Я задавалась вопросом — как проходит на Гавайях путешествие Криса с Полом. Интересно, сколько ещё эта мысль сможет проскальзывать сквозь мой мозг, не трансформируя меня в разъяренного викинга, готового поджечь и разгромить мир. Время, которое мы провели вместе с Крисом, сорвавшаяся свадьба — мысли обо всём этом продолжали меня преследовать.

Рядом со мной поднималась и опускалась в идеальном ритме обнаженная грудь Вона. Под тусклым лунным светом все его безупречные татуировки выглядели как размытое пятно. Глаз, которым он мог видеть был закрыт, а его бедное потрепанное лицо расслабилось.

— Я никогда не любила Криса так, как должна была, — прошептала я. — Вероятно, чувствовала себя одиноко, и мне не хватало определённого внимания... я не знаю, это всё происходило в моей голове или типа того. Но в нашей истории не было ничего реального.

Он не шевелился. Ничего не изменилось. Ночь продолжилась безмятежно.

Я уставилась на потолок спальни, как будто на своего старого друга. Мой самый надёжный свидетель.

— Мне кажется, что через два с половиной дня проведённых вместе, я стала испытывать к тебе большие чувства, чем те, что в течении четырёх месяцев чувствовала к нему. Это совсем другое. Я точно знала, какой будет жизнь с Крисом. Что и как мы будем вместе делать. Он вписывался во всё то, о чём думала, я мечтаю. С тобой совсем по-другому.

Я закатила глаза и застонала от собственной драмы. Ничего не имело смысла. Казалось, будто у меня не получалось находиться в реальности. Вон Хьюсон мог обладать мной немедленно, если бы просто понял это. Жалкая, сумасшедшая, не понимала о чём ещё думать. Повесьте моё печальное, промокшее до нитки сердце, чтобы высушить и покончить уже с этим. Ах.

— Я пытаюсь сказать, что не променяла бы секунду, проведённую с тобой за все месяцы лжи и манипулирования с ним, как бы безумно это ни звучало. Вот и всё. Конец.