Запретный плод
Шрифт:
Сильный, сексуальный шотландец… Она поверить не могла в то, что это происходит на самом деле. Наконец-то!
Ной уложил ее на прохладные белые простыни и навис над ней, губы коснулись ее груди. Он взял сосок в рот, рука скользнула между ее ног, и Морган выгнулась дугой, поддавшись пробежавшей по телу горячей волне страсти. Его палец пробрался внутрь, он поднял голову и посмотрел ей в лицо.
– Такая горячая, такая влажная, – прошептал он. – Ты просто мечта солдата, ласточка.
Морган подняла было голову, но тут же снова рухнула на кровать, когда он зажег внутри
– Не могу поверить, что так долго ждала, – пробормотала она сама себе. – Да ты мастер в этом деле!
Его палец замер, рот оторвался от груди, и холодный воздух окутал влажный сосок. Снаружи стояла невыносимая жара, но она поняла, что столкнулась с эмоциональным айсбергом.
– Прости. Я не хотела этого говорить, – буркнула она, когда он откатился от нее.
– Надеялась, что я не замечу?
– Ну, типа того, – призналась Морган.
В его глазах появились опасные искорки.
– Ну и как это работает? Решила, что девственность стала тебе обузой, а я как раз подвернулся под руку?
Нет! Да! Типа того… Как объяснить ему, что она чувствует себя с ним уютно? В безопасности? Что стоило ей увидеть его в первый раз, и она поняла, что он настоящий, надежный. В ее мире такие люди встречаются крайней редко.
– Я просто подумала, что ты… я… что это будет весело.
– Весело, да? – Ной пробежался рукой по волосам и удрученно покачал головой. – Морган, что ты творишь? Ты не должна просто так разбрасываться этим, предлагать кому ни попадя… – Ной помолчал. – Черт побери! Неужели у тебя нет парня? Да они стаями увиваются за тобой, стоит тебе переступить порог дома!
У нее кровь застыла в жилах.
– Никто из них не умеет держать язык за зубами, и, поверь, подцепить меня – это будет сенсация месяца. И большое перо в чьей-то шляпе.
Ной весь позеленел, ему явно было нехорошо, и у Морган упало сердце. Такое могло произойти только с ней – парня чуть не стошнило оттого, что она предложила ему секс.
– И ты закинула сети?
Сети? Морган нахмурилась. Он что, псих? Да он куда лучший выбор в любой из будних дней и вдвое лучший по воскресеньям.
– Нет, я… Кстати, какие у тебя проблемы?
– Просто хочу понять, какое место я занимаю в твоей иерархии. Чуть выше чистильщика бассейнов и чуть ниже инструктора по конному спорту? Что дальше? Предложишь мне плату за услуги?
Ладно, что-то он совсем сбился с курса.
– Прекрати паясничать, Ной! Послушай, ты мне нравишься, и я подумала, что тоже могла понравиться тебе… хоть немного.
Но Ной не слушал ее. Он выругался, шотландский акцент внезапно стал очень ярким…
– Я знал, что это плохая идея. Что на меня нашло? Не могу поверить, что либидо взяло верх над моим здравым смыслом, над профессионализмом. Вот вам и безупречное поведение, мать твою. Да я и минуты не продержусь, если она узнает!
Кто узнает? О чем он вообще говорит?
Ной потряс головой, словно пытаясь прочистить ее, и посмотрел на Морган:
– Оденься. Этого не произойдет. Ни сейчас, ни потом. Никогда.
Ной еще раз взглянул
Морган вздрогнула и отругала себя за слезы, навернувшиеся на глаза.
– Значит, это и есть большое старинное шотландское «нет».
Свернувшись клубком, она лежала в своей постели и смотрела в открытое подъемное окно. Сон никак не шел, но потом ей все же удалось заснуть, а когда она проснулась, то обнаружила у себя в квартире совершенно постороннего человека.
Ной ушел, и его место заняла женщина-телохранитель – на тот случай, если ей так приспичило, что она кинется на следующего охранника, мрачно подумала Морган.
Если бы целью была просто потеря девственности, тогда у нее в запасе остается половина населения земного шара. Но ей не нужна половина населения.
Глупый мужчина! Ей нужен только он.
Глава 1
Ной Фрейзер прошел мимо целующейся парочки 11 и потер свою небритую щеку. Он пробежался глазами по толпе встречающих, автоматически сравнивая лица со своим внутренним банком данных, но радар молчал, пока он не заметил худого высокого человека, стоявшего засунув руки в карманы дорогущих брюк.
Он нахмурился, спрашивая себя, что случилось такого важного, что Крис решил лично встретить его.
Двадцать часов назад он сел в самолет в международном аэропорту имени министра Пистарини к югу от Буэнос-Айреса, после недели работы на музей, для которого он провел полный анализ системы безопасности.
Будучи скромным шотландцем, он до сих пор бранил себя за то, что взял место в бизнес-классе, но ему была невыносима сама мысль о том, чтобы запихать свое шестифутовое тело в микроскопическое кресло эконом-класса и провести тринадцать часов в позе эмбриона.
Ной покрутил плечами, проходя через таможню, с нетерпением ожидая душ, пиво и недельный сон.
Конечно, недельный сон – несбыточная мечта; он работал двадцать четыре часа в сутки, чтобы построить свою компанию, и сон был той роскошью, которую он никак не мог себе позволить.
Кто знает, зачем Крису понадобилось встречать своего старого друга, партнера и второго человека в «Отерлохи Консалтинг»? Наверное, что-то случилось. Ной сглотнул, не предвидя ничего хорошего. В последний раз, когда Крис приехал за ним в аэропорт, Кейд, один из их лучших сотрудников, совершил самоубийство. Господи, только бы ничего подобного…
– Никто не умер, – поспешил успокоить его Крис.
Ной поправил рюкзак на плече, и они потопали к выходу.
– Что случилось?
Крис засунул руки в карманы и кивнул в сторону ближайшей кафешки:
– Сейчас объясню. Выглядишь просто чудовищно.
Через десять минут Ной уже сидел на пластиковом стуле в одном из многочисленных ничем не примечательных ресторанчиков холла. Он послал собеседнику хмурый взгляд и снова отхлебнул кофе. По примерным подсчетам он был на ногах уже часов тридцать и чувствовал себя не самым лучшим образом.