Запретный плод

Джей Белла

— Что, если я не хочу останавливаться? — Я провел языком по ключице Пейтон, наслаждаясь тем, как она пахла, какой чертовски приятной была на вкус.

— У тебя не было проблем с тем, чтобы остановиться пять лет назад.

Господи Иисусе!

Из ниоткуда гнев обрушился на каждую косточку в моей груди, и на секунду я потерял всякий контроль над яростью, ударив кулаком в стену прямо рядом с ее лицом.

— Блядь!

Пейтон вскрикнула, зажмурилась, но не пошевелилась.

— Ты так ошибаешься во всем, Пейтон. Чертовски

ошибаешься. Ты думаешь, что, блядь, знаешь все, что знаешь, почему я сделал то, что сделал, но это не так.

— Тогда почему бы тебе меня не переубедить?

Раздался громкий стук в дверь, и разочарование потекло по моим венам, как расплавленная лава. Мало того, что мой член был тверд как камень и готов, наконец, принять то, чего он хотел годами, но эта женщина, которая в настоящее время была причиной боли, пульсирующей в моих чреслах, была слишком упряма, чтобы понять, почему я на самом деле ушел.

— Что? — крикнул я через плечо в сторону двери.

— Твой следующий бой объявили, — крикнула Вэл. — И ты не можешь не выйти. На тебя слишком много ставок, чтобы ты не дрался, Стил.

— Блядь!

Пейтон прислонилась головой к стене.

— Ты должен пойти сражаться за свою девушку, Стил.

— Она не моя девушка.

— Но ведет себя как будто ей является.

Я положил руку на шею Пейтон, мои пальцы погладили ее подбородок.

— Для меня всегда была только одна девушка. — Когда Пейтон сглотнула, я почувствовал, как ее горло коснулось моей ладони.

— Она знает?

— Знает что?

— Что она единственная девушка для тебя?

Изголодавшись по ней еще больше, мое тело гудело от желания взять Пейтон, я наклонил голову и провел кончиком языка по ее шее, чувствуя, как тело Пейтон дрожит рядом с моим. Когда я добрался до ее уха, я прошептал:

— Еще нет. Но узнает об этом... очень скоро.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Пейтон

Хотя Джонни больше не целовал меня, я все еще чувствовала жжение его поцелуя на своих губах. В ту секунду, когда его губы соприкоснулись с моими, я поняла, что ни за что не одержу над ним победу. Мое тело, мой разум, мое сердце - все принадлежало Джонни. Мое сердце принадлежало ему пять лет назад... и до сих пор принадлежит. Если я когда-нибудь думала, что покончила с этим мужчиной, то я чертовски ошибалась. Невозможно было забыть Джонни Кейда — не тогда, когда он оставил след в моей душе.

— Мне нужно, чтобы ты оставалась здесь. — Джонни отступил назад, и я, наконец, смогла снова нормально дышать. — Я должен идти сражаться в этом бою, но ты должна пообещать мне, что останешься здесь. Я не смогу защитить тебя, когда нахожусь в клетке.

Я

оторвалась от стены и поправила платье.

— Я же сказала тебе, что мне не нужна твоя защита. — Моя потребность быть упрямой была единственной защитой, которая у меня была против моей глубоко укоренившейся потребности уступить ему - еще раз.

Джонни провел руками по волосам, его татуировки, казалось, оживали с каждым его движением.

— Это не твой мир, Пейтон. А мой. Так что поверь мне, когда я говорю, что ты не можешь находиться здесь без защиты. Так что, пожалуйста, во имя Господа Бога... Просто... Останься. Здесь.

Отчаяние и мольба были прямо там, в каждом его слове. Джонни мог бы быть чемпионом здесь, внизу, но прямо сейчас я видела беспокойство в каждой черточке его лица, его точеная челюсть была сильно напряжена.

— Хорошо.

Несколько секунд мы просто стояли в оглушительной тишине, глядя друг на друга, и мне почти казалось, что Джонни смотрит на меня с той же тоской, которой была наполнена каждая клеточка моего тела. Неужели действительно ничего не изменилось? Неужели я все эти годы ошибалась?

Кивнув и не сказав ни единого слова, Джонни повернулся и направился к двери. Потянувшись к дверной ручке, он остановился.

— Я ушел, потому что знал, что ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем бедный, никчемный, сбившийся с пути мудак с дерьмовым характером.

Прежде чем я успела что-либо сказать, Джонни вышел за дверь, в последний раз взглянув в мою сторону, прежде чем закрыть ее... и запереть.

Что за?..

Я бросилась к двери и схватилась за ручку, только чтобы обнаружить, что самодовольный сукин сын запер чертову дверь.

— Открой эту чертову дверь, Джонни!

С хитрой ухмылкой на лице он посмотрел в боковое окно и подмигнул мне, прежде чем спуститься по лестнице.

— Черт возьми!

Прислонившись к двери, я сделала несколько глубоких вдохов. Несколько мгновений назад я была прижата к стене, и меня яростно целовал единственный парень, у которого была сила настроить мое собственное тело против меня. Я не хотела хотеть его. Я не хотела ничего чувствовать к нему. Я хотела быть свободной от него, свободной двигаться дальше и любить кого-то другого. Но теперь, после того, как я почувствовала его жар, его силу, неоспоримое притяжение между нами, я поняла, что никогда не буду свободной. Джонни даже не заявлял на меня никаких прав, и все же ему удалось погубить способность принадлежать любому другому мужчине.

Громкий гул приветствий и аплодисментов раздался из толпы внизу, и я повернулась, чтобы посмотреть в окно. Джонни просто вошел в клетку, ворота за ним закрылись.

Его противник? Ни кто иной, как Рик, парень из бара.

Оба они разминали плечи, размахивали руками, расслабляя мышцы перед боем. Как только я увидела Джонни в этой клетке, взъерошенного, с его идеальным телом, готовым к бою, — все это заставило меня хотеть его намного больше. Мы могли быть на разных планетах, но это никак не повлияло на мои чувства к нему.