Запретный город
Шрифт:
— Нет, но…
— Но что? Вы не чувствуете себя в этот момент счастливыми и ваше сердце не ускоряет бег от одного только взгляда на предмет своей симпатии?
— Все так, просто никто не может гарантировать, что эта симпатия продлится долго.
— У нас нету такой гарантии, даже если вы влюблены, как вам кажется, по-настоящему.
— Но это же ужасно!
— И да, и нет. Пусть наши сердца и разбиваются, но мы можем себе позволить полюбить еще раз, и быть счастливыми и делать счастливым другого человека. А когда два человека счастливы, они делают счастливыми и всех вокруг себя. Пусть наши чувства изменчивы, но они есть! И
Повисло долгое молчание, и я сама уже была не рада, что высказала все, что у меня накипело, и к каким умозаключением пришла, наблюдая за людьми Запретного города. Наконец я решила извиниться, возможно, я не права и много просто не понимаю.
— Девчонки, извините, я не хотела вас обидеть. Просто…
— Нет, тебе не за что извиняться. — Прервала меня Марго. — Ты права. Права правотой люда. Но пойми, каждый раз, когда у нас возникает симпатия, и ты окунаешься в это чувство, где-то внутри головы начинает звенеть звоночек: «Как? Ты уже сдалась? Вот так и будешь жить в этом хрупком мирке симпатии или все же попытаешься еще раз оглянуться и найти свое настоящее чувство? Вдруг оно совсем рядом?» — Вот так и получается, что даже в самые счастливые моменты своей жизни, ты невольно оборачиваешься и ищешь, ищешь… Сомнения и, как ни странно, надежда разъедают тебя изнутри. И самый счастливый момент становится просто моментом, а до этого любимый человек, постепенно просто человеком…
— Простите меня, девочки! Мне действительно, бывает сложно понять ваш мир.
— А нам — ваш. — Грустно сказала Габи. — Но мы ведь на то и подруги, чтобы помочь друг другу. Ты главное не расстраивайся так, я же вижу, что у тебя все внутри переворачивается и кипит от возмущения.
— Да, все нормально. Просто я не могу представить, с чем мне придется столкнуться в будущем, когда все узнают правду о моем происхождении.
Мои подруги умолкли, а потом Габи тихо проговорила:
— Предсказать, чем все обернется, не сможет никто, Алиса. Но ты должна знать, что ты нужна нам. Ты уже подарила кое-кому надежду. — И она покосилась на Марго. — А кое-кому любовь и счастье. И это самое главное! Я думаю со временем все люди поймут, кто такие люды, мы сможем всем им доказать, что они были не правы. А когда на свет появится ваш ребеночек, им придется пересмотреть все свои жизненные устои и поверить в то, что люды такие же, как мы.
Я промолчала, но невеселые мысли как надоедливые мухи налетали в самые не подходящие моменты.
Приготовления к аудиенции шли так бурно, что я даже не заметила, как настал и сам этот день. Если бы я не знала, что мой синеглазый все время будет рядом, я бы в конец растерялась. Но я постоянно ощущала его поддержку и уверенность, поэтому чувствовала себя сильнее. Я знала, что он в любом случае встанет на мою защиту и сделает все, чтобы мы были счастливы.
Леди Эмилия проследила, чтобы меня правильно одели, подкрасили (тут опять не обошлось без препирательств) и уложили волосы вверх, чтобы обнажить шею. Потом она подошла ко мне и протянула футляр, обтянутый бардовым бархатом.
— Это тебе. Максим попросил передать, чтобы
Я открыла коробочку и онемела. В нашем мире такую красоту можно увидеть разве что в музеях или частных коллекциях олигархов. На дне коробочки лежали не виданной красоты ожерелье и сережки из жемчуга. От восторга я не могла даже слова вымолвить. Леди Эмилия оказалась довольна такой реакцией и весело прощебетала:
— Максим сказал, что это именно то, что тебе подойдет для первого выхода в свет.
— Но это ведь стоит целое состояние! Как я могу такое надеть? — Вырвалось у меня.
— Молча. — Усмехнулась Габи, которая в это время вошла в комнату.
— Ты же не думала, что мой брат допустит, чтобы ты появилась в Олимпе без драгоценностей? — Добавила вошедшая следом Марго.
Я улыбнулась обеим, а леди Эмилия в это время уже надевала мне ожерелье.
— Как жаль, что вы не пойдете с нами! — Воскликнула я. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы и они были рядом.
— Не беспокойся, Максим то будет с тобой. А когда вы вернетесь, то мы не успокоимся, пока ты нам все не расскажешь в деталях. — Скорчила злобную гримасу Марго.
— Ага, потом еще и удирать будешь от нашего общества, когда мы в конец замучаем тебя расспросами. — Добавила Габи и мы все весело расхохотались.
— Все, ты готова и нам пора ехать. — Тожественным голосом объявила леди Эмилия.
Целой процессией мы вышли из комнаты и стали спускаться с лестницы. Тут я увидела, что внизу стоит Максим. В своем черном фраке он выглядел умопомрачительно, а его глаза не отрывались от меня и смотрели с восхищением.
— Ты такая красивая! — Воскликнул он, когда мы спустились вниз, и он взял мою руку в свои.
— Ты тоже ничего. — Многозначительно глядя на него ответила я. — Только я думала ты будешь в белом костюме гвардейца или каком-нибудь цветном наряде, принятом при дворе.
— Ну, во первых, я сегодня не на дежурстве, а во-вторых, раз уж мы пара, то должны соблюдать единый стиль в одежде, ведь ты больше одета по моде людов.
Я поняла, что он сделал это для меня, чтобы поддержать, поэтому улыбнулась благодарной улыбкой.
— Ну что дамы, прошу садиться. — И он указал на шикарную машину, которая стояла во дворе дома.
Она была одновременно и большая и маленькая, потому что выглядела очень гармонично, при этом переливалась всеми цветами радуги. Я вопросительно приподняла бровь. Он это заметил и сказал:
— Ну не можем же мы совсем отойти от моды. Этот цвет сейчас вне конкуренции. — При этом он коснулся двери машины и она тут же исчезла где-то в стенке автомобиля.
— Впечатляет. — Проговорила я, и мы расселись по своим местам.
Машина внутри как я и думала оказалась очень большой и вместительной. Ехать пришлось не долго. Сначала мы проехали по Меркурианскому кварталу, потом свернули в Императорские сады, право на вход в которые, можно было получить только в Императорской канцелярии. Там, конечно, было на что посмотреть: и незабываемой красоты деревья, между которыми вились аккуратненькие дорожки, и различные кусты, подстриженные самым причудливым образом. Потом они все отступили, и настала очередь великолепных цветочных клумб и композиций, перемежавшихся таким количеством разнообразных фонтанов, что воздух делался необыкновенно свежим.