Запретный горизонт
Шрифт:
Внешнее же покрытие оберегало корабль в первую очередь от механического воздействия окружающего пространства. Космос был чем угодно, но только не пустотой, а на высокой скорости любая пылинка, от атома водорода до микрометеорита, превращалась в снаряд, способный пробить корпус, если тот не имел должной защиты.
Управляющие системы «Магеллана» принудительно удерживали судно на отметке примерно в 1,33% скорости света – очень далеко от того предела, за которым субатомные частицы начинают буквально бомбардировать внутренности космолёта, нагревая материалы и повреждая
Дрон под моим управлением проследовал в ангар и занял своё посадочное место. Пора и мне вернуться в рубку, сообщить капитану новость о результатах проверки, если он не следил за процессом осмотра с контрольных мониторов.
Впрочем, вряд ли Робертс вёл за мной наблюдение. Сейчас забот у нашего начальника и без того хватало. Каждый член действующей команды, так называемой «посадочной группы», отвечал за выполнение сразу нескольких задач, так как список первых проснувшихся был очень коротким.
Джейсон Хименес – врач и радиобиолог.
Ян Чжоу – пилот-навигатор.
Кайн Тен – системный техник.
Натан Робертс – капитан.
Ещё были активированы синтетики Альфа и Бета – выносливые и крепкие андроиды, крайне полезные в первые дни после приземления. Молчаливые, но при этом довольно сообразительные ребята, с небольшой оговоркой, что тест Тьюринга им был не по зубам.
Остальные сорок два члена исследовательской миссии всё ещё находились в своих криогенных капсулах. В данный момент на борту корабля не хватало свободного пространства, чтобы разместить всех. Общая побудка случится уже после посадки «Магеллана» на поверхность Тихеи-1.
Нужно сперва освободить основной отсек. Выгрузить оттуда всё: буровое оборудование, горнопроходческих роботов, миниатюрный сталелитейный комплекс, включая с фабрику по изготовлению брони (необходимой для обратного полёта), трёхосный вездеход-грузовик и прочие объёмные вещи. Освободившееся пространство, андроиды поделят на уровни и возведут переборки. После чего соберут каюты, где разместятся люди.
Я отключился от нейронной консоли – виртуальной среды, позволяющей от первого лица управлять некоторыми системами космолёта. Работая с ней оператор в прямом смысле становился кораблём, точнее его отдельными частями: грузовыми манипуляторами, дронами, камерами и так далее.
Невероятно полезная штука для агента Службы Внутренней Разведки.
Во время процедуры осмотра корпуса, телом я находился в главной рубке, но не сознанием. Ремни надёжно удерживали тело на месте, пока мой разум занимался пилотированием диагностического дрона. Если бы не привязь, я имел все шансы уплыть куда-нибудь в угол кабины, влекомый внутренними воздушными потоками. Болтался бы там, соединённый гибким шнуром оптического кабеля с нейронным разъёмом.
К сожалению, система искусственной гравитации в «Магеллан» не поместилась, но никакого дискомфорта я не ощущал. Навыки опытного космонавта оказались в обязательном списке тех объёмов информации, что загрузили
На расстоянии вытянутой руки, слева от меня, был пристёгнут к своему креслу Джейсон Хименес. Сейчас он копался в планшете, сверяясь с показаниями на экранах мониторов. Судя по схематичными изображениям криокапсул – проверял состояние спящих.
Впереди располагались места капитана и пилота-навигатора.
Наша четвёрка находилась внутри широкой полусферы обзорного купола, всё ещё прикрытого толстыми плитами брони.
Однако мы не были слепы.
Голографические проекторы воспроизводили объекты в пространстве вокруг «Магеллана», дополняя трёхмерное изображение полезными данными.
Информация поступала как с внешних датчиков корабля, так и с автономных зондов-разведчиков. Десяток из них я запустил сам, после выхода из анабиоза, но большинство проб автоматика отправила заранее, ещё месяц назад.
Почти всю кабину занимала проекция Тихеи – газового гиганта размером чуть больше Юпитера. Сейчас мы находились на расстоянии примерно в двух миллионах километров от этого колосса.
Под брюхом корабля медленно вращалась поверхность шара значительно меньших размеров. Это была Тихея-1 – цель нашего путешествия, землеподобная планета, по орбите которой сейчас двигался «Магеллан».
– Замечаний по состоянию корпуса не имеется, – громко и отчётливо произнёс я. – Всё в пределах нормы.
Седая макушка капитана Робертса пошевелилась. Удивительно, как он прошёл возрастной ценз для этой миссии. Наверное, обладал недюжинным здоровьем и опытом, либо хорошими связями на самом высоком уровне. Не стоило исключать и вероятность вмешательства сепаратистов в подбор экипажа, я обязан подозревать всех и каждого.
– Отлично. Готовимся к посадке, – сказал капитан. – Кайн, мне нужен прямой обзор.
– Есть, – отозвался я, нажимая пиктограммы на сенсорном экране перед собой.
Голографические проекторы потухли, кабина погрузилась в полутьму. Внешние пластины вокруг нас пришли в движение. Они расходились в сторону словно лепестки огромной диафрагмы.
Вскоре полусфера оказалась в открытом космосе.
Без защиты мы всё же не остались. Нас окружало вовсе не стекло, а прозрачный металл – не менее эффективная броня, чем та, что прикрывала кабину до этого.
Огромное тёмное пятно впереди было поверхностью газового гиганта, слишком далёкого от ближайшей звезды, чтобы хоть немного отражать её свет.
Я задрал голову вверх в поисках яркого жёлтого огонька. Совсем недавно, управляя беспилотником, мне удалось легко найти Солнце, но сейчас что-то не получалось.
– Инфракрасный режим, – скомандовал капитан.
Мои руки активировали нужные фильтры.
Газовый гигант перестал быть невидимым. Словно по волшебству, Тихея возникла перед нами во всей своей красе. Бездонная тьма превратилась в разноцветные кляксы, различающиеся оттенками в зависимости от температуры. Эфемерные воздушные потоки в верхних слоях атмосферы сплетались в причудливые узоры.