Шрифт:
Посвящается моей горячо любимой дочери Низовцевой Ульяне Александровне
Глава 1
Эпизод 1. Ссора с отцом
Солнце медленно поднималось на небосклоне. Рассвет. Себастьян еще со школы не любил эти ранние подъемы. С нескрываемым отвращением посмотрел он на занимающее утро. На работу совершенно не хотелось. К своему несчастью,
Патрик – отец Себастьяна считал бездельем все, кроме работы. Стефанида – мать Себастьяна постоянно занималась домашними делами. Лючия – младшая сестра Себастьяна в свои шесть лет исправно помогала матери по хозяйству. Что же до самого Себастьяна, то он, конечно, все безоговорочно делал, но как-то нехотя и из-под палки. Зато все время мечтал и вообще был далек от реальности.
Тем временем, солнце все настойчивее и настойчивее поднималось над горизонтом. Тяжело вздохнув, Себастьян обреченно побрел из комнаты, мысленно проклиная и это утро, и начало рабочей недели, и наступившую весну, и все прочее, вместе взятое.
В кухне царила знакомая картина: у печи суетилась щепетильная мать, Лючия раскладывала ложки, а за столом сидел хмурый отец.
– Сейчас пойдешь в кузницу, – заслышался строгий тон, – попросишь Арчи перековать Ласточку.
– Хорошо, – кивнул Себастьян.
– И не задерживайся, – рявкнул Патрик, – сегодня много работы в поле!
– «А когда ее было мало?», – подумал Себастьян и, тяжело вздохнув, устремился к умывальнику.
После завтрака Себастьян устремился на скотный двор. Ласточка – низкорослая, тучная кобылка гнедой масти с большим белым пятном во всю морду поприветствовала задорным ржанием. Потрепав косматую челку Себастьян вывел Ласточку из денника, надел уздечку и повел за ворота, и тут его посетила одна весьма шаловливая мысль.
На полянке, возле резво журчащего ручья Себастьян отпустил Ласточку пастись в свое удовольствие, а сам присел на молодой травке, опершись спиной о шероховатый ствол старого дуба, и с удовольствием вздохнул запах весенней свежести, стараясь почувствовать себя хоть на миг свободным.
Кругом было тихо, пахло молодой листвой, свежей травой, влажной землей, и только лишь ветер, временами качая кроны деревьев, напоминал о движимой работе всего живого. Разумеется, Себастьян прекрасно знал, что жизнь – работа, вечная работа, работа на земле, но в этот день ему как никогда не хотелось впахивать на этой самой земле, наоборот хотелось мечтать.
Вконец замечтавшийся Себастьян не заметил, как заснул, а когда проснулся, то понял, что проспал более чем до обеда, да к тому же Ласточка куда-то ушла. Вне себя от ужаса, Себастьян вскочил на ноги и побежал искать свою утерянную лошадь. К счастью, она была недалеко, к несчастью, уже вечерело.
Несмотря на то, что Кузнец Арчи довольно быстро перековал Ласточку, Себастьян прекрасно понимал, что за очередной прогул ему здорово влетит от отца.
Со злостью отворил он калитку, неспешно привел Ласточку в должный порядок, напоил, дал свежего сена, заботливо потрепал по доброй морде и, заглянув напоследок в большие карие глаза, направился в сторону дома.
Стоило Себастьяну появиться на пороге, как он мигом впал в немилость отца.
– Ты где весь день прошлялся? – сердито спросил Патрик.
– В кузнице много народу было, – ответил Себастьян первое, что пришло на ум.
– Не ври мне, – грозно прорычал Патрик, – утром там никого не было… Где ты прошлялся весь день?
Себастьян виновато пожал плечами и опустил изумрудно-зеленый взор в пол. Угрюмо покачав седой головой, Патрик неспешно встал из-за стола.
– Снова в лес ходил?! – заорал он на Себастьяна, – Снова проспал до вечера?!
Себастьян снова виновато пожал плечами и смущенно улыбнулся.
– Я когда-нибудь убью тебя за эти выходки! – заявил Патрик, – Лентяй бессовестный!
Себастьян продолжал смотреть в пол, Патрик продолжал упорно злиться. Вскоре сильные руки сжались в крепкие кулаки, а каре-зеленые глаза налились кровью.
– Где ты был весь день?! – раздался уже приевшийся вопрос.
Подняв глаза, Себастьян, внимательно присмотрелся и невольно хихикнул, поняв, что отец, как обычно, не удержался и хлебнул еще до ужина.
– Чего ухмыляешься?! – взревел Патрик, схватив Себастьяна за грудки, – Совсем страх потерял?!
В это время Стефанида суетливо накрывала на стол, изредка бросая опасливые взгляды то на мужа, то на сына и все осеняла себя размашистым крестным знаменем.
С голодным видом посмотрел Себастьян на дымящие миски вареной картошки, политые шкварками.
– Что смотришь?! – свирепо заорал Патрик и тряхнул со всей дури. – Ты не заслужил ужина!
В этот миг Себастьян невольно подумал, что отец пребывает не в духе потому, что трое из работников до сих пор еще не выздоровели, или же погода обещала поменяться, а может быть, отец снова затосковал по безвременно почившему Артуру.
– Лентяй бессовестный! – меж тем заорал Патрик и обрушил кулак ярости.
Очутившись на полу, Себастьян принялся смиренно принимать урок отцовских нравоучений, подкрепленных громким оханьем щепетильной матери и слезными мольбами испуганной сестренки. Обычный вечер.
Эпизод 2. Страшное
Перед глазами летали бабочки: желтые, белые, голубые, капустницы, лимонницы, шоколадницы; яркие краски быстро сменялись, легко и непринужденно перемешиваясь в иные цвета и всяческие оттенки, а дальше, дальше Себастьян резко очнулся и принялся осматриваться вокруг.
Первое, что он увидел, был потолок: низкий серый, угрюмый, с желтыми пятнами сырости, невзрачный и противный до омерзения. К горлу подбежал комок тошноты с железным привкусом. Кое-как проглотив его, Себастьян привстал – тотчас же голова противно закружилась, а всю левую сторону пронзила тупая боль.