Запредельность
Шрифт:
А морок, словно нарочно не замечая недовольства командующего продолжал:
– Существует множество видов боевых построений. В космической войне это особенно важно, так как позволяет тем или иным образом концентрировать ударную мощь или защиту. Обратите внимание: корабли постоянно в движении. Это не дает возможности противнику, если он скрыто наблюдает, определить, в какой строй предполагается собрать боевые единицы. То есть, понять – собираемся мы нападать или защищаться…
Джи странно посмотрела на Конрада, и Лекс подумал, как тяжело ей так долго находиться в этой
…– Вот, движется броненосец, как обычно – в сопровождении канонерок и файтеров, – продолжал морок. – Это стандартный маневр: он меняет орбиту, одновременно беря под прикрытие два легких крейсера. Те, в свою очередь отходят на орбиту спутника, параллельно прикрывая броненосец. Файтеры заполняют пространство, сглаживая провалы защиты при обмене орбитами. А это… Что это за группа? Погодите, это же…
В тот же миг раздался усиленный акустикой крик вахтенного офицера:
– Тревога! Корабли противника на траверзе второй вспомогательной эскадры! Это нападение!
4
Казалось, все происходит во сне – команды скай-офицеров, окрики унтеров, кажущаяся беспорядочной беготня исполнителей… Конрад деликатно, под локоть, оттянул Джи и Лекса на пару шагов назад: возле боевой панорамы быстро собрались старшие скай-офицеры во главе с самим командующим. Посторонних в командном центре, вроде бы, не замечали.
Зрелище было пугающее и величественное одновременно: Лекс с замиранием сердца ощутил, что оказался в самом центре исторических событий. Уже привычно, почти незаметно для самого себя, соскользнул в тон. Теперь отрывистые слова офицеров и данные многочисленных карт, схем и объемных изображений слились для него в единую картину.
Подобное нападение со стороны армады Ассоциации было совершенно неожиданным. И хотя корабли группировки находились в состоянии повышенной боеготовности, сбивал с толку сам факт: мироматы напали первыми!
В сознании бета-землян давно укоренился тот факт, что Мастера тщательно избегают прямых столкновений. Они ревностно защищают свои заблуждения – но никогда не вторгаются в пространства Протектората. Вести священную войну против отступников – исключительная привилегия Предвестников. Они готовятся, вынашивают планы, наносят первый удар, продвигаются вперед, захватывают или теряют планеты и целые системы, достигают успеха или терпят неудачу – и уж потом получают неизменный отпор. Так уж сложилось за сотни лет бесконечного конфликта. В этой войне бились две противоположные этики – нападения и защиты.
Но сейчас что-то пошло не так.
Нельзя сказать, что группировка не была готова. Моментально, четко отработанными маневрами, корабли пришли в движение. Оба носителя мгновенно рассыпались сотнями файтеров и бомберов – будто с одуванчиков сдули легкие, летучие семена. Небольшие маневренные корабли, быстро выстраиваясь и группируясь сложными комбинациями, умчались вперед, охватывая пространство огромным вогнутым зонтом. Полегчавшие носители медленно потянулись следом, готовясь принимать свою ношу обратно – с опустошенным
Навстречу противнику, в поддержку файтеров и бомберов, выдвинулись стремительные легкие крейсера. Во втором эшелоне выстраивались в боевой порядок броненосцы. Построение напоминало двояковыпуклую линзу, направленную к противнику ребром. Оно так и называлось – «ударная линза». Промежутки между подползающими громадами броненосцев быстро заполняли тяжелые крейсера. На внутренних орбитах суетливо формировался третий эшелон и резерв из разнотипных кораблей. Флагман занимал позицию в центре «линзы», его отдельно прикрывало четыре тяжелых крейсера и целое облако файтеров.
Больше всего поражало, что все это колоссальное движение спровоцировало значительно меньшее количество кораблей мироматов. Да и сами корабли были куда компактнее, и среди них не было заметно столь основательного деления на классы и типы – все они, на первый взгляд, были похожи.
Барракуды – так определили их класс офицеры флагмана. Лекс же без труда узнал в них «примирителей». Похоже, они не особо страшили флотоводцев. Те внимательно вглядывались в данные разведки, словно ждали чего-то посерьезнее.
И оно не заставило себя ждать. Вслед за десятком длинных рыбообразных тел в боевую панораму выползли три плоских, ромбовидных туши с длинными и тонкими хвостами. Их название всплыло в мозгу не сразу.
«Хранители мира» – так, кажется, называли Мастера эти красивые и, в то же время, жуткие корабли.
– А вот и скаты, – мрачно сказал командующий. Отрывисто оглядел побледневших офицеров. – Файтерам – распределить удар по барракудам. Бомберам – бить по скатам двумя последовательными волнами – и возвращаться на носители. Крейсерскому авангарду – пробивать бреши в линии барракуд. Линзе – согласованными ударами бить в бреши по передовому скату. Атака!
Бой начался за несколько секунд до этого приказа: атакующий сегментный «зонтик» скоростных маневренных «малюток» подвергся превентивному удару. Было отчетливо видно, как барракуды извергают странные расплывающиеся потоки – и в них огненными клубками исчезают маленькие стремительные корабли Протектората.
– Жидкий огонь, – тихо сказал Конрад. – Главный аргумент мироматов. Мастера не успокоятся, пока их знания не сожрут их же самих…
Он почему-то решил, что мессии будет интересна эта информация. Лекс же заворожено наблюдал за ходом схватки. Он чувствовал себя гигантским существом, наблюдающим сверху за конфликтом двух муравейников, забывая о том, сам находится в центре этой грандиозной схватки.
Тем временем группа кораблей мироматов сближалась с авангардом третьей ударной. Под прикрытием файтеров, к одной из барракуд прорвалось звено бомберов. Более тяжелые и менее маневренные, но способные нести бомбовую нагрузку корабли осыпали хищное тело вражеского корабля градом управляемых бомб. Большинство бомберов тут же растворились в высокотемпературной плазме, но досталось и барракуде: покрытый язвами термических взрывов корпус стал медленно клониться в сторону, открывая прореху в плотном ряду барракуд.