Запредельность
Шрифт:
– Нас уже готовы принять, – проговорил Рогов, вслушиваясь в пустоту. Наверное, что-то сообщала ему наклейка коммуникатора на виске. – Я сообщил вкратце наши обстоятельства, и вам разрешено присутствовать на совещании.
– Я польщена, – пробормотала Джейн.
– Дать успокоительное? – предложил Рогов. И на этот раз в его голосе слышалось вполне живое сочувствие.
– Давай… – тихо сказала Джейн.
Словно железная женщина в ней, наконец, сдала непробиваемые позиции. В конце-концов, глупо стучаться лбом в бетонную стену…
Внутренние пространства обсерватории
Металлическая сетка покрытия отдавалась гулом шагов, кожей ощущались вездесущие сквозняки, невольно рождая глупые мысли о метеоритах и пробоинах.
По мере приближения к обитаемым отсекам, пространства сужались, наполняясь вместе с тем, более человечным содержанием. Сначала металл на стенах спрятался под мягкую обивку, появились двери, выполненные «под дерево», и вскоре само собой стало забываться подлинное местонахождение прибывших: обстановка здесь мало отличалась от какого-нибудь земного исследовательского центра.
Группу прибывших встретил человек в комбинезоне небесного цвета, какой не заставишь нацепить на себя научных работников Земли. Здесь группа разделилась: Рогов, Стрельцов и Джейн отправились вслед за этим человеком, остальным же было приказано ждать другого проводника. Дверь за спиной бесшумно закрылась, и Джейн снова ощутила волнение.
Страх улетучился, осталось лишь ожидание.
Некоторое время шли по коридору, встречая редких прохожих в таких же «небесных» комбинезонах, иногда – в ослепительно белых, лоснящихся откровенным пластиком. Один раз не без труда разминулись с плывущей воздухе автоматической грузовой платформой.
И совершенно неожиданно нырнули в боковую дверь с табличкой:
НЕ ВХОДИТЬ!
ТОЧНЫЕ МЕХАНИЗМЫ!
Не надо быть слишком догадливым, чтобы понять: никаких механизмов там, конечно же, нет. Вместо них – коридор-близнец, что привел, наконец, в просторное светлое помещение, напоминающее конференц-зал. Или штаб – кому что видится в длинном столе со множеством строгих кресел и большими панорамными экранами на изогнутых стенах.
Похоже, их ждали. Трое серьезных мужчин неопределенного возраста и одна женщина. Все – в тех же одинаковых комбинезонах, лишь вольно расстегнутых у шеи, а у одного – с закатанными по локоть рукавами.
Джейн даже не удивило то, что все четверо сразу уставились на нее, пожирая недоверчивыми взглядами. Словно не затащили ее сюда насильно, а она сама совершила разбойничий набег на околоземную базу…
Впрочем, всеобщее внимание быстро переключилось на Алексея.
– М-да… – откашлялся тот, что казался старше. Посмотрел на соседа.
– Похож, – кивнул тот.
Из боковой двери появился рослый парень в форме лейтенанта Космических сил – подразделения Сил безопасности. Удивительно
– Спасибо, Дори, – сказал старший, мельком просматривая документы. – У нас все в сборе. Подготовьте чартер к отправке.
Лейтенант молча кивнул и удалился, ошпарив на прощанье Джейн пронзительным взглядом. Та замерла, почувствовав себя в эпицентре зарождающегося тайфуна…
Происходило что-то немыслимое, больше не было сил сдерживаться.
– Господа, – сказала она сухим официальным тоном. – Что бы ни произошло в дальнейшем, Алексей Стрельцов будет находиться под моей опекой. Это я заявляю, как уполномоченный инспектор Комитета по научной этике. Куда бы ни направлялся мой подопечный, я должна следовать за ним, контролируя соблюдение его прав и интересов. Если вы не хотите огласки и крупного скандала…
– А вы зря кипятитесь, мисс Хокку, – прервал ее старший, отрывая взгляд от документов. – Вам все ровно не отделаться от всех этих обязанностей. Вы уже, заочно, назначены представителем Комитета при научной группе АЗИС и для вас забронировано место в рейдере дальнего броска…
Потрясенная и опустошенная, Джейн молча опустилась в кресло.
7
Алексей привычно глядел в матовую стену перед собой. Медицинские и психологические обследования стали для него обычным делом, чем-то, вроде ежедневного умывания.
Правда, сейчас рядом нет дока и его хмурых физиологов. Вместо них данные дисплея просматривает сотрудница Ингрид. Нельзя сказать, что она излучает доброжелательность. Более того, лицо ее полно высокомерия и скептицизма. Если она и дальше будет молчать – может придти нервозность, с которой бороться не так просто. Не станешь же входить в тон по каждому пустяковому поводу.
По-прежнему непонятно – что же, все-таки, с ним происходит? Кто все эти люди, которым отдают честь офицеры Космических сил, те, что устроили на сверхпрестижной научной базе какой-то мрачный междусобойчик?
Главное – не впадать в панику. Просто сидеть и смотреть в стену. Как учили…
– И все-таки странно, – сказала, наконец, Ингрид, с тем же неуловимым акцентом. – Показатели довольно средние. Вас даже не назовешь совершено здоровым человеком: я вижу следы активной терапии…
– Болел в детстве, – отозвался Алексей. – Вы правы: таких не берут в космонавты.
– При этом вы без видимых последствий проходите сквозь огонь, ставите рекорды в беге и прыжках в воду, – задумчиво сказала Ингрид. – И я не нахожу следов имплантов…
– Нет никаких имплантов, – терпеливо сказал Алексей. – Дело в психике. Для каждого испытуемого разрабатывается персональный алгоритм снятия торможения… Слушайте, на эту тему вам лучше поговорить с доктором Сапковским.
– В этом нет необходимости, – сказала Ингрид. – Я просто констатирую факты. Ко всему этому непросто привыкнуть. Особенно – опытному физиологу. Вы просто невозможный человек, Лекс.