Запоздалая свадьба
Шрифт:
Лавиния в который раз напомнила себе, что сама виновата во всем. Тобиас предлагал навестить ее в спальне, после того как все улягутся. И план был бы превосходным, останься она в просторной уютной комнате, которую ей отвели, когда они с Тобиасом прибыли в замок. Но позже по неизвестным причинам ее перевели в очень непрезентабельное помещение. При одном взгляде на узкую кровать она сразу поняла, как здесь будет тесно двоим, особенно если природа наградила одного чрезвычайно широкими плечами. Поэтому и сообщила Тобиасу, что лучше придет в его комнату, не сообразив,
Лавиния прекрасно понимала, что большинство гостей ничуть не беспокоило, что их застигнут во время путешествия в другую спальню. Подразумевалось, что при таких встречах гости просто не пожелают узнать друг друга. Так уж полагалось вести себя членам высшего общества, особенно тем, кто вращался в самых высоких кругах.
Но Лавинии казалось, что для их предприятия вряд ли будет полезно, если дама, ведущая частные и крайне секретные расследования, сама поведет себя весьма нескромным образом. Всегда необходимо учитывать возможность того, что кто-то из светских леди и джентльменов, приглашенных на этой неделе в замок Бомон, может оказаться в числе будущих клиентов.
Вдруг ее осенило. Она же догадалась захватить с собой серебряную полумаску, меч и щит — атрибуты костюма Минервы, который носила сегодня на балу.
Подняв маску, чтобы скрыть лицо, она ступила в глубокое озеро темноты под лестницей.
Джентльмен со свечой не заметил ее, поскольку слишком стремился достичь своей цели. Но когда стал подниматься вверх, она услышала грохот, сопровождаемый приглушенным стоном:
— Кровь Христова! — Он остановился и, нагнувшись, осторожно пощупал ногу. Потом, пробормотав еще пару ругательств, похромал по ступенькам.
Лавиния, подождав, пока он не исчезнет из виду, потихоньку вышла из своего укрытия.
— Проклятие, — прошептала она себе под нос. При такой скорости она никогда не доберется до спальни То-биаса.
В тусклом свете настенного канделябра Лавиния увидела, как из спальни появились две неясные фигуры. Женщина издала глубокий горловой смешок.
— Пойдемте со мной, сэр, клянусь, вы не пожалеете.
Очевидно, это одна из горничных, Значит, не только гости участвуют в этой ночной вакханалии.
Усилием воли подавив раздражение, она снова прикрыла лицо маской и скользнула в тень под лестницей.
— Не пойму, почему бы нам не позабавиться прямо в спальне, — возразил джентльмен, едва ворочая языком. — И постелька уже нагрета.
— Я скорее согрею вас, сэр, насчет этого уж не беспокойтесь.
Мужчина хрипло усмехнулся.
— Тогда пойдем. Где твоя спальня?
— О, туда нельзя. Там кроме меня еще три горничных: народу так много, что комнат на всех не хватает. Лучше выйдем на крышу. На воздухе немного прохладно, но я постелила теплые одеяла.
— Ад и проклятие! Хочешь сказать, что я должен взбираться на крышу чертова замка, только чтобы позабавиться с девчонкой?
— Оно того стоит, сэр. У меня есть кое-что. Один особый инструмент. Останетесь довольны. Такой приятный джентльмен ни в чем
— Кое-что, говоришь? — Даже сквозь хмельной туман прорывались возбуждение и предвкушение галантной забавы. — И что же именно? Сам я весьма пристрастен к кнуту.
Горничная прошептала что-то такое, что Лавиния не расслышала.
— Ну и ну, — очевидно, сгорая от похоти, промямлил мужчина. — Звучит неплохо. Жду не дождусь, чтобы посмотреть!
— Скоро, сэр. — Горничная повела его к лестнице. — Как только мы выберемся на крышу.
Парочка проследовала наверх. Лавиния успела увидеть дородного джентльмена лет шестидесяти, одетого в бархатный фрак цвета сливы и старомодные панталоны. На шее красовался затейливо завязанный галстук. Неяркий свет отразился в довольно большой лысине. Горничная была одета так же, как и вся остальная женская прислуга в замке Бомон: простое темное платье и передник. Лицо почти скрывала широкая оборка большого неуклюжего чепца.
Джентльмен поставил ногу на нижнюю ступеньку, но тут же споткнулся и фыркнул:
— Ничего не скажешь, виски у Бомонов превосходное, так и сбивает с ног. Дай-ка я еще раз попробую.
— Нет, не эта лестница, милорд, — прошипела горничная, дергая его за рукав. — Меня непременно выгонят, если дворецкий или экономка увидят нас вместе.
— О, так и быть…
Лысый джентльмен послушно последовал за ней по коридору. Горничная подняла юбки, открыв грубые башмаки и полосатые чулки. Из-под оборки чепца выбивались густые золотистые локоны. Она протащила своего спутника под очередным канделябром, и оба исчезли за углом, в следующем коридоре.
Радуясь, что снова оказалась одна, Лавиния поспешно взлетела по лестнице и побежала к спальне Тоби. Похоже, ей понадобится стаканчик шерри, чтобы успокоить расходившиеся нервы.
Из-под двери Тоби пробивалась полоска света. Лавиния подняла руку, но поколебалась: в соседней комнате могут услышать стук и выглянуть.
Лавиния перехватила одной рукой меч, щит и маску и попробовала повернуть ручку. Оказалось, что дверь не заперта. Она осторожно огляделась, желая убедиться, что никто за ней не наблюдает, переступила порог… и оцепенела при виде обнимавшейся у камина парочки. Мужчина стоял к ней спиной. Он уже успел снять фрак, галстук и расстегнуть воротничок. Было что-то очень знакомое в развороте его широких плеч. Она не видела его лица, потому что голова была низко наклонена к женщине с длинными темными волосами, обнимавшей его за шею.
— Прошу прощения, — пробормотала Лавиния, сгорая от стыда и отступая в коридор. — Ошиблась дверью. Ужасно сожалею, что потревожила вас.
— Лавиния?
Голос Тоби ударил ее словно кнутом. Неудивительно, что он показался ей знакомым!
Лавиния круто развернулась, к своему унижению, сознавая, что растерянно, как деревенская дурочка, раскрыла рот.
— Тобиас?!
— Черт побери!
Одним ловким движением он расцепил руки женщины.
— Заходи и закрой за собой дверь. Я хочу познакомить тебя кое с кем.