Заповедник
Шрифт:
– Может, его и не тащили. Впрочем, зачем строить догадки? Будем проводить эксперимент?
– Какой?
– С маленьким ящиком. Куда можно вставить плитку золота.
– Хорошо, давайте, – согласился Химель. – Может, это обычная плавильная печь? То-то смеху 6удет! Вставили слиток – получили лужицу золота. Впрочем, чтобы расплавить столько золота, нужно много энергии. А силовых кабелей я тут не вижу… Подключать оборудование не к чему.
– И все же… – тихо сказала девушка, беря в руки слиток. – Надеюсь, это не бомба?
– Да
Поставленный на один из сейфов параллелепипед словно предлагал заполнить вырез в корпусе. Без золотого бруска он выглядел незавершенным.
Инна примерилась и установила слиток в углубление. Раздался негромкий щелчок, аппарат тихо загудел, отдельные отверстия в нем засветились. Другие перемигивались.
– Ой, работает! – выдохнула Инна.
В это мгновение что-то произошло. Воздух завибрировал. Послышался едва уловимый гул. Инна тонко вскрикнула. Химель от изумления потерял дар речи. В пещере появилось странное существо. Оно стояло на четырех выгнутых дугой лапах. И усиленно размахивало четырьмя другими, верхними, расположенными друг к другу под углом в девяносто градусов. Туловище существа плавно переходило в голову, а на голове, над каждой рукой, имелся желтоватый фасетчатый глаз.
– Паук! – прошептала Инна.
– Эт-то не паук, – возразил Химель. – Умоляю, Инна, не кричите – возможно, оно реагирует на голос.
Существо, однако, не обратило на людей никакого внимания. Оно по-прежнему размахивало лапами, а шишка на голове существа начала пульсировать, излучая слабый багровый свет. Строение восьмилапого было абсолютно симметрично. Более того, его тело имело симметрию четвертого порядка.
Каждому россиянину, который учился в школе, разумеется, отлично известно, что фигура, имеющая симметрию четвертого порядка, при повороте на девяносто градусов переходит сама в себя.
Инна отступала, пока не уперлась в стену: инопланетянин вызвал у нее панический ужас.
– Мне кажется, он нас даже не слышит, – предположил Химель. – Не все существа обладают слухом!
– Зрением-то он, по крайней мере, обладает, – вздохнула Инна.
– Но узнать, видит он нас или нет, не представляется никакой возможности. Фасетчатые глаза не фокусируются… Может, стоит войти с ним в тактильный контакт? – предложил Химель.
– Что вы имеете в виду?
– Потрогать руками… Дать ему, чтобы он нас потрогал.
Инна взвизгнула.
– Я не позволю этому к себе прикасаться! Лучше я спрыгну в пропасть. И сама его трогать не стану ни за какие коврижки.
– В пропасть спрыгнуть всегда успеется, – заметил Михаил Соломонович. – Нам надо договориться с ним. Насчет тактильного контакта – это я так предложил… Трогать его, откровенно говоря, я не испытываю никакого желания.
Представитель инопланетной цивилизации обладал, по-видимому, завидным терпением. Несмотря на отсутствие адекватной реакции со стороны людей, он втолковывал
– Это в шишке у него кровь, наверное, светится, – предположила Инна. – Красная… Ужас-то какой! Я больше не могу здесь находиться! И вообще, я с детства боюсь пауков.
– Я их тоже недолюбливаю, – признался Михаил Соломонович. – Только это не паук. Хотя некоторые морфологические признаки совпадают. Я к нему все-таки подойду… Оружия у него вроде бы не видно…
– Как бы он вас не укусил, – проговорила Иннас опаской.
– Он и сам может подойти, если сильно захочет… А контакт налаживать надо.
Химель осторожно двинулся вперед. Не успел он сделать и нескольких шагов, как инопланетянин исчез.
– Ну вот, испугался, – с сожалением проговорил доктор. – Ушел куда-то одному ему ведомыми путями.
Но не успели они обрадоваться или огорчиться исчезновению представителя чужой цивилизации, как в пещере появились уже два паукообразных инопланетянина – материализовались прямо из воздуха.
Инна опять завизжала, а доктор Химель решительно двинулся вперед и подошел к ним почти вплотную.
Каждый паукообразный придерживал тремя конечностями цилиндр и полусферу, очень похожие на те, что они обнаружили в контейнерах.
На глазах у людей инопланетяне установили полусферу на цилиндр. А затем стали доставать из воздуха золотые слитки и укладывать их в основание цилиндра, сооружая почти гладкий золотой «пол» Затем в воздухе раздвинулось нечто похожее на экран. Картинка слабо замерцала. На ней была изображена плоскость без малейших зазоров, состоящая из золотых шестиугольников. В собранном сегменте уместилось не меньше ста шестиугольников.
– Инна, – прошептал Химель. – Ты поняла, что перед нами?
– Кажется, да, – ответила Инна. – Это же стереопостановка… Просто в этой пещере, и так неожиданно… А я совсем недавно размышляла, что в стереотеатр мне уже больше не ходить! То-то я смотрю, у этого паука нижние лапы просвечивают…
Химель подошел к одному из инопланетных «рабочих» и попытался прикоснуться к нему. Изображение исказилось, «поплыло». Теперь стало ясно, что инопланетяне – не что иное, как стереографическая проекция из «черного ящика», в который экспериментаторы вставили золотой слиток. Видимо, слиток был частью схемы прибора либо обычным элементом питания.
Между тем проекционные инопланетяне продолжали свою работу. Соорудив вокруг цилиндра и полусферы золотое поле, они извлекли из воздуха тонкие и легкие секции, подобные тем, что люди нашли в одном из сейфов, и начали соединять их между собой.
На пороге пещеры неожиданно появился Новицкий. Он явно был сильно навеселе. Вместо язвы на лбу у штурмана возникла шишка, весьма похожая на багровую «мигалку» инопланетян. Только она не светилась. Горло же Новицкого вновь стало гладким – словно язвы там никогда и не было.