Заповедник
Шрифт:
В этот момент по корпусу что-то ударило так сильно, что челнок вздрогнул.
– Ничего не понимаю, на экране никого нет, – сказал Новицкий и пощелкал по нему пальцем.
– Наверное, из-под земли бьют, – предположил Байрам Камаль, – я уже не удивлюсь, если у них там тяжелая артиллерия для нас приготовлена. Пошли…
– Пошли! – в сопровождении Байрама Камаля Антон направился в машинное отделение. Новицкий и Сумароков остались вдвоем.
– Странно все это, – заскулил Коля.
– Что странно? – спросил Новицкий.
– Странно,
– Да брось ты!
– Что брось? А если они перекидываться умеют, в людей превращаться, – расширил глаза Сумароков. – Я такое в стереопостановке видел.
– Ну это уже вообще ерунда какая-то, – хмыкнул Новицкий. – Меньше стерео смотри. Ой, что это там такое?!
В углу экрана появилась темная тень и стала стремительно расширяться, скрывая изображение.
– И правда, что? – взвизгнул Сумароков.
– Ексель-моксель, – выругался штурман, – да это же слизень, он на камеру наползает. Если так дальше пойдет, то скоро мы ослепнем.
Когда половину монитора покрыл мрак, Новицкий увидел на экране нечто такое, что заставило его кожу покрыться мурашками. С холма спускался огромный зверь. Даже в сумерках было видно, как быстро он двигается. Голова его отливала черным.
– Ну и зверюга! – проговорил Новицкий.
– Это хрант! – пояснил Антон из-за его спины.
– А! – вскрикнул Новицкий и обернулся. – Нельзя же так подкрадываться!
– Двигатель будет работать, – сообщил Антон, – всего-то и делов, надо было перекинуть перемычку. Там выводящий шланг погнулся.
– Ну так заводись давай, заводись! – закричал Сумароков. – Что же мы стоим?! Этот зверь нас сейчас сожрет!
– Ты пилот, ты и заводись! – спокойно сказал Антон. – Я свою часть работы сделал!
– А ну давай! – проревел Новицкий, повернулся к пульту управления и принялся дергать на себя тумблеры и нажимать кнопки. – Николай, да что с тобой? Тебя пока раскачаешь…
Сумароков завороженно смотрел на темный экран, теперь только в левом верхнем углу виднелась светлая точка, затем и она исчезла, скрытая телом слизня.
– Они что же, и вправду разумны? – выдавил он. – Камеру закрыли. Даже не верится.
– Они очень умные, – подтвердил Антон.
– А ты откуда знаешь? – проговорил Сумароков и бросил взгляд на Новицкого: мол, я же предупреждал.
– Действительно, – растерялся штурман, – хранты какие-то… Ты знаешь, что они разумные. Что это, черт побери, значит?
– Я не знаю, как это объяснить, – проговорил Делакорнов, – но я почему-то многое о них знаю, и все…
Не говорить же им в самом деле, что, когда он принял амфетамины и потерял сознание, он самому себе почудился каким-то хвостатым существом, пробирающимся через враждебные джунгли этого самого Заповедника. Его Заповедника, который на поверку оказался отнюдь не планетой, полной залежей драгоценностей, а настоящим адом…
Второй удар оказался намного сильнее первого. Челнок вздрогнул так, что замигали лампы. Снизу послышался хруст.
– Проклятие! – закричал Камаль. – Поднимайте корабль!
В это мгновение в челнок врезался хрант. Антон понял, что это хрант по тяжелому, скрежещущему звуку. Челюсти огромного зверя корежили стабилизаторы.
Сумароков, наконец, очнулся и взялся за штурвал.
– Стартуем, – сообщил Новицкий и обратился к Коле: – Ну что, ты справишься?
Без первого пилота, Левы Жданова, Коле летать ещё не приходилось.
Леву растерзала здоровенная тварь с чудовищной пастью, полной огромных белых зубищ. Штурман сам видел, как зверь схватил Жданова и трепал бездыханное тело на утоптанной множеством ног буровато-желтой траве. И никто так и не отважился подойти, чтобы отбить у зверя тело первого пилота.
– Ему уже все равно, а мы можем спастись! – цинично заметил старпом Кияшов, и в это мгновение с севера налетел ураганный ветер, а вместе с ним стаи маленьких птиц. Они упали на людей стрекочущей, лютой тучей, в которой было не разглядеть даже собственной руки, не то что направления движения. Когда птички так же, как прилетели, унеслись в черное от настоящих грозовых туч небо, люди оказались разбиты на две группы и отрезаны друг от друга. Ценное оборудование частично было брошено. Когда на тебя налетает стая непонятных тварей, думаешь только о том, чтобы защитить глаза от их острых клювов. Усугубляя разрыв, целая толпа разнообразных существ, действующих так, словно они были единым целым, вклинилась между людьми, напала на них. Капитану Зотову пришлось оставить челнок и срочно отступать…
– Справишься? Тебе медаль дадут… Пенсию пожизненную. Что ты еще хочешь?
– Ничего я не хочу! – буркнул Сумароков. – Постараюсь. Один раз летал сам. Все равно нам тут крышка. А так бы ни за что не полетел.
Взревели двигатели, челнок подбросило вверх, по корпусу процарапало снизу вверх, раздирая обшивку. Послышался чудовищный рев и сразу стих.
– Кранты хранту! – удовлетворенно заметил Антон. – Приятно, черт возьми!
– Обшивке тоже кранты, – буркнул Новицкий, – все слышно, что снаружи происходит, не иначе как там дыра величиной с храм Христа Спасителя.
– Не надо богохульствовать, – поморщился Камаль.
– А ты что, православный? – удивился Новицкий.
Байрам Камаль не счел нужным ответить.
Новицкий дернул рычаг. Включились нижние двигатели, но челнок мотало из стороны в сторону и закручивало так, словно в воздухе образовалась воронка, стягивающая корабль с людьми обратно на враждебную планету.
– Что-то с боковыми дюзами, – пробормотал Сумароков, – забились, что ли? Не пойму!
– Газу поддай, авось прочистятся! – крикнул Антон. – Нам главное – до наших дотянуть!