Заповедник

Роднина Екатерина

В день первой встречи с будущими друзьями бабушка сделала Наде подарок – плиссированную юбку. Черный подол практически волочился по земле, а бабушка тогда сказала: «На вырост». О таких юбках мечтали все девочки. Хотелось рассказать всему свету о подарке, и спустя пару минут Надя уже стояла у песочницы, где играла пара мальчишек. Дети строили замок, а вокруг него – спиралевидную дорогу, по которой уже мчалось несколько машин.

– Привет. Меня зовут Надя, – радостно представилась она. – А что вы делаете?

Обеими руками она

держала подол платья, как Анжелика из любимого фильма мамы, и слегка крутилась то влево, то вправо.

– Привет, – без энтузиазма поздоровались мальчики, не поднимая глаз.

– Вжи-и-у-у. А-а-а, друг помоги, я не могу вылезти, а-а-а. Сейчас взорвусь. Пш-ш-ш.

Светловолосый мальчик с синей машинкой поспешил к другу, издавая звуки скорости.

– А мне бабушка юбку купила, – смущаясь, произнесла Надя. Но никто не отреагировал. – Смотрите, – просила девочка, продолжая слегка вилять юбкой.

– Нам неинтересны какие-то там юбки, мы же мальчишки, – кукольным голосом ответил один из ребят. «Какие-то», – надулась Надя и, подняв с земли камень, бросила его в песок, чтобы привлечь внимание.

– Дура. Ты что наделала? – выпучив глаза, крикнул мальчик с красной машинкой, а затем вскочил и толкнул Надю, она приземлилась на ягодицы, а мальчик вернулся в песочницу, чтобы восстанавливать дорогу. Сидя на земле, первые секунды Надя злилась, а затем заплакала. Новая юбка, которой она так радовалась, испачкалась.

– Я хотела показать юбку, – сквозь слезы произнесла Надя, встав, стала отряхивать ценность, на которую капали слезы.

– Отстань со своей дурацкой юбкой, – ответил мальчик.

– Это ты дурацкий, – ответила подошедшая к Наде рыжеволосая девочка. Надя стояла, вытирая слезы и размазывая грязь по лицу. – Леша, я все твоей маме расскажу, что ты девочек бьешь.

– Ябеда.

– Сам такой. Все мальчишки дураки, – ответила девочка и, посмотрев на Лешку, показала язык.

– Сейчас как дам, – замахнулся он, сидя в песочнице.

– Я тете Ире расскажу.

– Ну и иди. – И тут же переключился на друга Кольку.

– Все мальчишки злые. Пошли лучше на качели. – Кивнув, Надя пошла вслед за девочкой, подтягивая юбку повыше. – Я Аня, а как тебя звать?

Впервые за несколько недель в класс заглянул солнечный свет, пробившийся сквозь пепельную дымку. На первых рядах парт лучи слабо отражали рисунок тюли. Подперев ладонью подбородок, студентка со второй парты не сводила полусонных глаз с окна. Природа проснулась, будто встречая весну, и стремилась воспользоваться подарком. Птичий гомон не смолкал, возня пернатых увлекла ученицу, отчего учителю пришлось повторить:

– Надя Кирсанова?! – повысив тон, обратился к ней учитель.

Надя вздрогнула.

– Прошу к доске, третий пример из домашнего задания.

Надя замешкалась.

– А можно кто-нибудь другой?

– Вы делали домашнее задание?

– Делала.

–

Значит, к доске.

– Можно потом? – просила ученица в надежде успеть подглядеть пример у подруги.

– Нет, не можно. Фадеев, к доске. А ты, – вновь обратилась учительница к Наде, – тетрадь с решенными примерами покажи.

– Я тетрадь дома забыла.

– А голову ты не забыла?

Кабинет заполнился хихиканьем.

– Как видите, при мне, – фыркнула Надя.

– Кирсанова, с таким отношением тебе в жизни придется сложно, – произнесла педагог, склоняясь над журналом.

– А Вам-то что до моей жизни? – дерзила ученица.

– Нет, вы посмотрите на нее, – бросив ручку на стол, громко произнесла учительница. – К доске отказалась выходить, тетради с собой нет, еще и огрызается. Еще слово, и пойдешь за дверь. Я ясно объясняю?

Надя молча отвела взгляд в сторону, пытаясь выглядеть надменно.

– Я к тебе обратилась. Я ясно объяснила?

– Ясно, – нехотя ответила Надя. Лена старалась поддержать подругу, используя самые заезженные фразы вроде «не обращай внимание», «не переживай», ничего, кроме раздражения, Надя от такой поддержки не испытывала.

После уроков одноклассники собрались в беседке на сырой площадке заброшенного детского сада. Задорно обсуждали выходку Нади на уроке, лузгали семечки и сбрасывали шелуху под ноги. После завели неприятную для всех тему. Каждого беспокоил вопрос поступления: кого-то «лишь бы», кого-то «надо бы». Родители Коли стремились определить сына в военно-морское училище, отец был принципиальным. «Училище сделает из тебя мужчину». Лешка готовился к армии, друзья сочувствовали, а он хладнокровно отвечал: «Да пофиг».

В свободное от нравоучений и учебы время ребята играли в фишки, карты, либо слонялись по микрорайону. Последнее времяпрепровождение переставало приносить радость, хоть они и не признавались друг другу, но ощущали, что время беззаботной жизни подходило к концу, все усложнялось, спрос за поступки возрастал, это пугало. Контроля над ситуацией не было, как и выбора: все, что делалось происходило по наводке родителей. Переживать проблемы, находясь в одной связке, казалось проще: создавалась иллюзия, что обсуждения и громкие фразы «Да я вообще…», «Сам решу…» помогут что-то изменить.

***

Весной школу наводнили представители вузов, агитирующие учеников поступать именно к ним. «Им только вундеркиндов подавай», – злилась Надя, слушая выступающих. Рассказывали, почему стоит поступать именно к ним, а потом раздавали буклеты.

Стопка, лежащая на краю парты, вызывала растерянность: десятки вузов и еще больше вариантов профессий. «Да откуда я знаю, на кого идти?» – думала Надя.

– Пошли вечером на гаражи, – предложила она Ане. – Не хочу идти домой: если мама это увидит, плешь проест.