Заповедник
Шрифт:
– Да, вроде того, – буркнул Егор. – Житья от неё нет. Ладно хоть холодов не любит. Вы идете или так и будем всё подряд обсуждать?
Он вытащил из машины лыжи и первый нацепил свои на ноги. Короткие, широкие, они вообще мало чем походили на те, что были привычны Никите по школьным и студенческим занятиям физкультурой. Но говорить об этом он снова не стал. В конце концов, они же не пересечь весь заповедник собираются. Устанут, сядут отдохнуть. К тому же его рюкзак довольно легкий. Это Пашка с загадочным лицом гремел бутылками, а Егор волок ружья и палатку. Так что нет никакого
С этими мыслями он поспешил пристроиться следом за Егором на его лыжню, чтобы не стать замыкающим. Хватит, он уже едва не утонул в прошлый раз неподалеку отсюда. В этот раз он обезопасит себя по максимуму!
Идти было трудно. Снег был довольно рыхлый и глубокий. Теперь Никита был рад, что лыжи такие широкие.
К счастью, Егор явно не впервые водил начинающих туристов, потому что первый привал он сделал уже через полтора часа, когда Никита подумывал попросить этого.
– Хорошие места, – суровое лицо Егора разгладилось, он вдыхал полной грудью, а его борода покрылась мелкими кристалликами инея. – Какой чистый воздух, да? Только летом тут еще аккуратнее ходить надо, чудовища не дремлют. Столько народу сгинуло, вы не представляете. А приличный вроде заповедник. Но нет, это всё обман!
– Да как же так, здесь же куча людей постоянно, – Пашка тоже в восхищении вертел головой и старательно вдыхал воздух полной грудью, будто про запас. – Неужели никто ничего не замечает?
Никита решил было, что Егор смутится и станет врать поменьше, но не тут-то было.
– Так чудовища живут в самой глубине заповедника, – пояснил он. – Туда мало кто добирается. А когда большая группа просто чешет по тропинке, лупоглазя во все стороны и щелкая мобильниками, нормальные чудовища на глаза не покажутся. Они тоже не полные идиоты, ты не думай!
Если Никита и думал о чем-то, так это о том, что он вовсе не готов представлять, идиоты чудовища или нет. Они должны быть неразумными и жуткими, разве не в этом смысл? Охотиться на них.
Но говорить об этом сейчас, когда они брели по снегу через бескрайний лес, было совсем уж неловко. Никита малодушно решил, что обсудит это с Пашкой, когда они вернутся в теплую гостиницу. Потому как он не подписывался убивать кого-то вроде одичавших деревенских дурачков. А Егор… Егор мог и такое предложить. Уж больно много в нем было злости и жадности. Наверняка он на охоту таскает туристов на любого зверя, даже занесенного в Красную книгу. Главное, чтобы деньги платили.
На мгновение Никиту кольнула мысль, что деньги у него как раз есть, а медвежья шкура, которую он «сам добыл», помогла бы ему подняться в рейтинге у девчонок. Но эта мысль исчезла также быстро, как и появилась. Он вообще не такой. И никогда таким не станет.
Неожиданно Егор замолчал и остановился. Никита попытался тоже прислушаться, но вокруг просто монотонно гудел лес и больше ничего.
Видимо, он был чересчур далек от природы, потому как всё еще ничего не слышал, кроме шумного дыхания догнавшего их Пашки, а вот Егор уже осторожно снял ружье с плеча. Наверное, ему сильно мешал большой рюкзак, но сейчас он будто не замечал его веса. Обернувшись всем корпусом, он кивнул спутникам на
Присмотревшись, Никита увидел совсем крошечные отверстия в них. До того небольшие, что их можно было принять за слетевший с деревьев мусор или даже тень.
Егор навел на одно из таких углублений ружье и с силой топнул лыжей. И тотчас сугроб взорвался. Никита плюхнулся на тропу от неожиданности и снизу смог разглядеть, что ошибся. Это был не взрыв – просто из-под снега вырвались крупные черные птицы.
Ба-бах! Егор был начеку, и одна из птиц успела лишь взметнуться над снегом и рухнула обратно, пачкая белое покрывало сугроба красными каплями.
– Ну, уже неплохо, будет, чем сегодня поковырять в зубах, – довольно засмеялся Егор. – А теперь давайте быстро валим отсюда, пока на выстрел не пришел кто-нибудь посерьезнее.
– А может прийти? – напрягся Никита, сразу представивший пару таких же чокнутых бородачей, только облеченных властью.
– Вообще может, но в погоню из-за одного глухаря не бросятся, они не очень любят на лыжах ходить, – туманно ответил Егор, подобрал птицу и указал ею вперед. – Туда!
Нежелание встретиться с егерями или кого там опасался Егор, сотворило настоящее чудо. И у Никиты, и у Пашки будто открылось второе дыхание, и они смогли прошагать еще два с половиной часа, пока не оказались у подножия скалы.
– Снимаем лыжи, лезем выше, – скомандовал Егор. – Там мы заметим, если кто-то решит к нам подобраться.
– Звучит не очень здорово, – буркнул Никита, но поспешно избавился от лыж и полез в гору, строго стараясь не отдаляться от Егора, который даже с огромным рюкзаком, ружьем в одной руке и глухарем в другой поднимался куда бодрее, чем они оба.
– Отсюда прекрасный вид на большую часть заповедника, – вещал Егор, поднявшись на небольшую площадку и протягивая руку Никите. Никита вспыхнул и сам подтянулся, выбираясь на плоский камень. Он же не девчонка, в самом деле!
Следом на площадку вывалился тяжело дышащий Пашка и сразу же привалился спиной к скале.
– Кошмар, хорошо, что мы уже добрались до места, шагу больше не сдвинусь! – выпалил он.
– Вообще-то ночевать мы тут не останемся, – разочаровал его Егор. – Тут есть небольшая пещера, но в ней максимум можно спрятаться от ветра и то вытянувшись вдоль стенки. А ставить палатку на камнях… Это перебор. Да и свалиться отсюда ночью тоже не восторг.
– Это точно, – пробормотал Никита, моментально представив в красках, как летит вниз головой прямо на камни.
– Тут просто шикарный вид и можно спокойно поджарить нашу птичку, – пояснил Егор, разводя костер.
Никита только глазами хлопал, видя, как Егор, скинув рюкзак, достает из под снега в расщелине, которую он назвал пещерой, полиэтиленовый пакет с углем и щепой. Похоже, он бывал тут куда чаще, чем могла даже подозревать Васса.
– О, а там тоже дымят. Туристы как мы? – отдышавшийся Пашка подошел к краю площадки и указывал теперь на одинокий едва заметно вьющийся дымок.
– Нет, – не поворачиваясь в его сторону, буркнул Егор. – Это приют. Даже не смотри в ту сторону и не думай лезть ближе. Нехорошее место.