Заповедь Варяга
Шрифт:
– Я все понимаю, Рой, можешь на меня рассчитывать, я тебя не подведу, – твердо заверил Бык.
– Именно это я и хотел от тебя услышать, – похлопал Рой Тома по плечу, облегченно вздохнув. От прежнего напряжения на холеном лице Роя оставалась всего лишь небольшая черточка, которая криво рассекала узкий лоб. – А ведь я приготовил тебе подарок. – И он, отворив дверь, негромко позвал: – Малышка Люси, тебя здесь дожидается один ковбой!
– Господи! – выдохнул Том, едва девушка перешагнула порог.
– Только не задуши, – предупредил Рой, слегка погрозив ему пальцем. Люси не изменилась.
– Я знаю, что у вас есть о чем поговорить, – доброжелательно улыбнулся Рой. – Оставляю вас на час...
– Лучше на полтора, – взмолился Том.
– Ха-ха-ха! Я тебя понимаю. Ну, хорошо, пускай будет на полтора! Думаю, что начальник тюрьмы не будет на меня в обиде, если на некоторое время два любящих сердца наконец воссоединятся, – съехидничал Рой и мягко прикрыл за собой дверь.
Быка перевели на следующий же день. Благо штаты находились по соседству, а потому процедура перевода не заняла много времени...
Теперь он лежал на спине, закинув руки за голову. В коридоре раздались шаги – Том прислушался. Нет, не к нему, зашли в соседнюю камеру. Прикрыв глаза, Том снова вспомнил Люси. В тот день она была необыкновенно решительной и смелой. Одним движением стянула с себя белые трусики и уверенно шагнула к нему навстречу. Том поднял ее на руки, бережно усадил на край стола, неторопливо распоясал брюки, а потом, крепко ухватив ладонями за упругие бедра, медленно вошел, заставив женщину непроизвольно вскрикнуть. Никогда он не думал о том, что этот час, проведенный в кабинете начальника тюрьмы, станет самым сладостным в его жизни.
Усталый, отдав любви едва ли не все силы, он долго гладил ее бедра.
– Рой сказал, что ты скоро выйдешь на свободу, – скорее утверждая, чем спрашивая, проговорила Люси, натянув изрядно помятую юбку. – Это правда?
– Все верно, детка.
– Но тебе же дали сто пятьдесят лет?
– Я должен... подписать кое-какие бумаги. В общем, я с недавнего времени работаю на ФБР. Они славные ребята и должны помочь мне с этим вопросом.
Люси нервно покрутила головой, а потом спросила:
– Ты не видел мои трусики?
– Нет.
Люси неожиданно обиделась:
– Ведь ты же должен помнить, куда зашвырнул их!
Том улыбнулся:
– Мне было не до того.
Через минуту Люси отыскала на столе начальника тюрьмы, среди вороха бумаг, узкие белые трусики.
– Ты не представляешь, как мне было хорошо, – быстро бросила она, натягивая кружевную вещицу.
– Мне тоже, – искренне отозвался Том.
– Я очень рада за тебя... За нас.
Том вновь ощутил приступ желания.
– Все так, крошка.
–
– Я на хорошем счету, детка, а потом эти ребята не бросают своих парней.
– Когда ты выйдешь, мы купим дом во Флориде? – это скорее была даже не просьба, а утверждение.
– Когда я стану наконец свободным, я в состоянии буду купить не один дом, а целых два! В нем хватит места для целой дюжины сорванцов, которыми ты меня со временем порадуешь, – легкомысленно отозвался Том.
– Как это замечательно! – Люси достала из сумочки зеркальце и губную помаду, а затем быстро и умело подправила уголки губ. – Боже мой, никогда не предполагала, что мне придется заниматься этим в тюрьме... да еще в кабинете начальника.
Том оторвался от воспоминаний о Люси, открыл глаза и, повернувшись, стал пристально всматриваться в темноту: русский мафиози лежал неподвижно, вытянув руки вдоль тела, совершенно не подозревая о том, что от вечного беспамятства его отделяют какие-то часы.
Следующий день проходил, как и обычно: утро началось с осмотра камер. Русский вел себя спокойно, как будто всю жизнь провел в тюрьме. Хотя кто его знает, может быть, так оно и было в действительности. В этот раз утренний обход проводил начальник тюрьмы Джек Стейнбек, что случалось крайне редко. Обменявшись с Томом коротким взглядом, он, не сделав замечаний, последовал дальше по коридору, и Бык больше не сомневался в том, что тот догадывается о предстоящей акции.
Том прекрасно знал, что после обеда русский обычно пропадал в спортивном зале, благо для этого были условия: он нещадно молотил по груше, поднимал штангу и занимался так, как будто бы готовился к серьезным спортивным соревнованиям. Надо признать, русский был счастливым обладателем прекрасного телосложения, и, повернись его судьба иначе, возможно, он сумел бы штурмовать олимпийские высоты. Том посмотрел на часы. Пора! Три минуты назад русский закончил разминку и теперь должен был заняться поднятием тяжестей. Сначала он толкал штангу от груди, увеличивая груз через каждые четыре подхода, потом занимался приседаниями. Причем действовал он всегда педантично, ни разу не сбившись с намеченного графика. Бык, стоя в сторонке, не однажды наблюдал за тренировками русского мафиози и не переставал удивляться его выносливости. По всей видимости, в криминальном бизнесе ему нет равных, если там дело поставлено таким же серьезным образом.
Открыв дверь в спортзал, Том увидел, что не ошибся, – русский вор, размеренно и очень аккуратно, напоминая хорошо отлаженную машину, толкал штангу от груди. Вес был подходящий, вполне достаточно, чтобы придавить им русского дона. Бросив короткий взгляд на заключенных, работающих на тренажерах, Том уверенно направился к русскому. Достаточно умелого нажима на штангу, и гриф, соскользнув с ладоней русского, рухнет ему на горло и тотчас раздробит хрупкую трахею. Произошедшее будет выглядеть заурядным несчастным случаем и вряд ли станет поводом для судебного разбирательства. Важно только все проделать быстро, чтобы неладное не почувствовала четверка, усиленно растягивающая тренажеры в дальнем углу спортзала.