Заплати жизнью

Бабкин Борис Николаевич

– Мороз, – сказал старший сержант, – подойди. Руки назад и повернись. – Денис подошел, на его руках защелкнули наручники. – Выходи.

– Ну? – Борода посмотрел на вошедшую женщину. – Что?

– Готовы оба, и мент, и баба его. Ребенок…

– Да хрен с ним, с ребенком, главное, что Пахомов – труп. Ты все сделала как договаривались?

– Да.

– Тогда подождем результата.

– А бабки я когда получу?

– Когда будет результат, который нужен.

– Руки в гору! – ворвавшись на

кухню, крикнул рослый оперативник. Сидящий за столом мужик бросил в него чашку с чаем и прыгнул к окну. Сильный удар ноги через разбитое стекло пришелся ему в грудь. Он упал на стол. Два оперативника, вывернув ему руки назад, свалили его на пол и защелкнули наручники.

– Твари поганые!… – пробормотал мужик. – Я вас на хрену видел и…

Удар в подреберье заставил его вскрикнуть.

– Значит, рассчитался с Пахомовым, Аммонал. Ну ладно, Пахомова, а жену-то его за что на тот свет отправил, мразь? – Оперативник ударил его.

– Да ты что, мусор! – завопил Аммонал. – Чё базаришь, мент?! Какого Пахомова?! Никого я не…

– Пошли, гнида! – Рывком поставив его на ноги, двое повели согнувшегося мужика к двери.

– А это для кого-то еще готовил? – Капитан милиции показал Аммоналу две шашки.

– Да, – покачал головой Павлов, – и как же это получилось?

– Машина притормозила перед выездом на проезжую часть, – ответил мужчина в штатском. – А там как раз проходит труба. Едва машина притормозила, кто-то взорвал аммоналовую шашку, двести граммов в тротиловом эквиваленте.

– Значит, заранее спланировано, – пробормотал майор. – Подрывника взяли?

– Да, – ответил старший сержант, – везут. Это Сашка Агапин, кликуха Аммонит. Он за это и сидел. Его Пахомов брал. Агапин пытался установить взрывное устройство в подъезде девятиэтажки. Женщину, как он говорил, попугать хотел. Пахомов взял его. И он грозился: тебя, мент, на куски разрежу, как только выйду.

– Значит, поэтому и решили, что он Пахомова взорвал, – сказал майор. – Но обычно те, кто пугает, ничего не делают. Мне хотелось бы поговорить с ним.

– Сейчас привезут. У него нашли еще пару шашек.

– Что-то я не пойму, – растирая кисти, усмехнулся Денис. – Наручники сняли, а ты один. Чего ты хочешь?

– Денис, – вздохнул Потапов, – выслушай и не торопись послать меня подальше. Я боюсь за своих детей. За сына и за дочь. Сын женат, и у них есть ребенок. Их угрожают убить. Дело вот в чем… – Он достал сигареты. – Будешь?

– Давай!

Потапов протянул Денису пачку.

– Так вот, я никогда никого и ничего не боялся, меня боялись. А сегодня я понял, что никому не могу доверять. Я потерял и деньги, и лес, из-за которого твоего тестя сунули в психушку. Я с тобой говорю как с человеком, который может мне помочь. Тебя сейчас отпустят. Ты можешь набить мне морду, но спаси моих детей. Сына, его жену и внука. До дочери они пока не добрались. Я тебе расскажу все, а ты решай…

– Слушай, ты, – процедил Денис, – мразь, если с тестем что-то случится, я тебя убью.

– Не убьешь. У тебя жена и сын, ради них ты все выдержишь. А у меня

беда вот-вот случится. Знаешь, я много чего в жизни натворил плохого. Точнее, хорошего, – только что детей сделал. И сейчас из-за меня им угрожает опасность. И я прошу тебя, Мороз, – он бухнулся на колени, – помоги, умоляю, Денис! И не нужен мне никакой долг, я помогу чем хочешь. Денег дам и машину куплю. В общем, все, что хочешь. Боюсь я. – Он неожиданно всхлипнул.

Мороз удивленно смотрел на него. Привыкший повелевать, загубивший не одну жизнь, сильный, властный Потапов плакал.

– Эй, поднимись. Давай поговорим…

– Помоги. Мне больше не к кому обратиться. И я тебе верное слово даю: если тебя убьют, у твоей семьи будет все – клянусь! Конечно, это им тебя не заменит, но не даст пропасть. Помоги, Мороз, я тебе сейчас и долг прощу, и денег дам сколько хочешь. И бумагу напишу, что никаких претензий к тебе не имею. Только помоги! Защити моих детей! Я же знаю, что у тебя есть знакомые, с которыми ты воевал, и в Питере, и в Ярославле. Помоги, пожалуйста!

– Да встань ты, – процедил Денис.

Потапов поднялся.

– Вот что, – сказал Денис, – мне до твоих проблем дела нет. Да и чем я могу тебе помочь? У меня сейчас… – Он тряхнул головой. – Ты, наверное, слышал, что случилось в Рыбачьем…

– Бузин за собой заметает, – сказал Потапов.

– Знаешь Бузина?

– А как же!… Та еще мразь. Святого вообще ничего нет. Как отца его убили, вообще беспредел начал…

– Значит, Витька… А ведь я его спас. Значит, он. Ты думаешь, Альпийца Бузин убил?

– Какого Альпийца? – не понял Потапов.

– Которого в Рыбачьем убили.

– Он. Тот мужик прапорщиком был, и воевали они вместе. Бузин его использовал два года назад. И потом, когда разборки у него с грузинами были в Череповце, тоже этот прапорщик работал. Потом исчез. Бузин его год искал, потом кого-то другого нашел. Но теперь снова, видно, хотел этого задействовать.

– Погоди, – покачал головой Денис. – А откуда ты обо всем узнаешь?

– Мы помогли ему начать, когда отца убили. Нормальный мужик был Николай Антонович. У Бузина дед банк основал в начале девяностых и сына вовлек. Потом Антон Тимофеевич от дел вроде как отошел. А мы – я, Тулин, Шустович и брат мой Яшка – помогли Бузину. Он троих конкурентов убрал, и я понял, что серьезный мужик к делу пришел. Он нам деньгами помог и еще кое-чем. Потом мы разошлись, каждый стал на себя одеяло тянуть. Правда, без войны обошлось. Но Буза захотел…

– Послушай, – остановил его Денис, – а чем я могу тебе помочь? Убить кого-то?

– Долг за жизнь, – пробормотал Потапов. – Поэтому я дал тебе денег и заставил дать Гусева и Заикина. Кстати, ты знаешь, кто убил Чагина?

– На меня хотели повесить.

– Лешка Дугин, – сказал Потапов. – Его за это и зарезали. Он пытался объяснить Косте, что не надо лезть в твою семью, а Чагин бросился на него. Алексей его и убил. Тех, кто убил Гусевых и Заикиных, не знаю. Хотя подозрение имею. Есть у наших оборотней люди, наверное, они убили. А тебя может приказать убить Бузин. Это ведь все от него идет, он уже убрал…