Заплати жизнью
Шрифт:
– Еще бы не помнить!
– Ладно, давай спать. А Аспирант молоток, оперативно работает. Танька не звонила?
– Нет. Ведь сколько раз просили, чтобы хоть раз в сутки звонила. А вот Юра звонил. Собирается ехать в Турцию с Людмилой. Видать, серьезно у них. Дай-то Бог…
– Олег Павлович, – послышался мужской голос. – Тут Заикин приехал. Говорит, что-то срочное.
Потапов чертыхнулся.
– Ночь уже на дворе, а у него срочное! Пошли его на хрен!
– Гуся в Москве убили! – крикнул Заикин.
– Что? – Потапов нахмурился. –
– Вот и вдова ты теперь, Зинка, – сказал щуплый старик. – Убили твоего Гуся-то. Али ты уже знаешь? – Он взглянул на молодую женщину в ночной сорочке.
– Знаю. Мы с ним разводиться собирались, заявление подали. Так что мне все равно, что с ним. Так даже лучше, делить ничего не придется. Уеду из этого села, буду жить в Вологде. До чего же осточертело ваше захолустье! А ты откуда узнал?
– Почитай, половина поселка знает. Ходит разговор о твоем любовнике. Может, он и убил Гуся.
– Милиция разберется, – спокойно отозвалась Зинаида.
– Значит, все-таки решил сам деньги делать? – вздохнул Потапов. – Идиот! И к кому же он ездил?
– Я не знаю, – ответил Заикин. – Он что-то о японце говорил. Ведь Гусь в Японии два раза был. Наверное, там познакомился. И не собирался он никуда ехать. А тут неожиданно укатил.
– Вот что, беги к Зинке, проверь все бумаги Гуся. Быстрее давай! – поторопил Потапов Заикина.
– Наладит она меня, – покачал головой Заикин, – ведь Зинка черт в юбке. Гусь и то ее боялся.
– Верно. Ладно, – Потапов направился к дому, – сам пойду. А ты попытайся вспомнить, о ком говорил Гусь. Пошевели мозгами, если, конечно, есть чем шевелить.
Шанги
– Слышал, сосед? – крикнул Иван в открытое окно. – Одним кредитором у тебя меньше стало!
– Погоди! – К окну подошла Наташа. – Ты о чем, Иван?
– Гуся убили! В Москве, говорят, упокоили!
– Ты это серьезно?!
– Вполне. Я сейчас домой ехал и участкового нашего встретил, он и сообщил. А Денис-то где?
– На рыбалку уехал. Да вот и он вернулся! – Наталья увидела подъезжающий «Запорожец». Денис вышел из машины.
– Два ведра, – сообщил он. – Привет, Иван.
– Гусева убили.
– Где?
– Да вроде как в Москве. Или в области. Не у нас, это точно. А ты чего такой невеселый? Радоваться надо.
– У него жена и дочь. Им первым отдам.
– Иди домой, Денис, – позвала Наташа. – Я сейчас баньку истоплю.
Брусенец
– Ничего не понимаю, – покачала головой Гусева, – какие документы? О чем вы говорите? Я сейчас закричу, и вас…
Стоящий перед ней парень, сдавил ей горло. Пытаясь вырваться, Зинаида вцепилась в него ногтями. Он отдернул руку. Зинаида с силой толкнула его в грудь и метнулась к окну. Скуластый мужчина бросил ей в спину нож. Лезвие вошло
– Уходим! – бросил скуластый.
– Сучка! – облизнув поцарапанную руку, процедил парень.
– А дочь что, оставим? – остановил их мужик с карабином.
– Это по его части, – скуластый кивнул на парня.
– Не трахать надо, а резать, – усмехнулся бородач.
Скуластый вытащил нож из спины женщины и вышел в соседнюю комнату.
– Вот зверюга! – Бородач покачал головой. – А ты не суетись, Студент, проверь бумаги, какие есть. Надо знать, куда Гусь ездил. И еще просмотри альбом с фотографиями, может, там что-то о Японце есть. Зверюга этот Монгол, – вздохнул он. – Как будто курице башку отрубил.
– Курицу бывает и жаль, – усмехнулся скуластый. – Она птица беззащитная. А людей жалеть не стоит, они хуже любого зверя.
Вологда
– Ты чего хочешь-то? – всплеснула руками полная молодая женщина. – И с какой радости к бутылке приложился? Ночью заявился пьяный в усмерть, а с утра снова начал.
– Тихо, Нинок, – махнул рукой сидящий перед полупустой бутылкой водки Заикин. – Лучше садись и помянем Гуся и бабу его. Его зарезали и бабу вместе с дочерью.
– Как это?! – изумилась она.
– Да вот так! – Он выпил водки. – Звонил Потапов. Я ночью с пожарными улетел. А Потопов звонит и говорит: Зинку и Оксанку, дочь, ночью зарезали. Он к ней ходил, хотел узнать про японца, знакомого Гуся, так она его на хрен послала. А ночью ему, сообщили, что Зинку мертвой нашли. Собака в соседнем дворе выть стала. Соседи пришли и увидели… – Он снова налил водки.
– Да погоди ты пить-то. Как же это? Ладно, Гусь, он неизвестно чем занимался и мог…
– Да чем он занимался? – остановил ее муж. – Тем же, чем и я. Лесом мы торгуем. Две бригады есть, они заготавливают, а мы продаем. А ты забыла, откуда деньги нам приходят? Или думаешь, что твои ларьки такую прибыль дают?
– Ты же всем говоришь, что именно ларьки нам жить позволяют!
– А что я должен говорить? Что я лесом торгую? Да если бы не ларьки твои, нас бы давно уже потянули. И у тебя неплохая выручка бывает, – кивнул он и взял стакан.
– Хватит тебе, Сашка! – Нина вырвала у него стакан. – И за что же их убивают?
– А я откуда знаю? – Заикин вздохнул. – За что его убили, еще понять можно – деньги получил хорошие, вот его и сделали. А Зинку и дочку? Вообще непонятно. – Он сделал несколько глотков из горлышка.
– Значит, и нас так могут, – прошептала Нина.
– Да хватит! Типун тебе на язык!
– Я к родителям уеду, – заявила Нина.
– А ты думаешь, там не достанут?
– Вот, значит, как? Знаешь что, милый мой, – Нина нависла над сжавшимся мужем, – ты, если есть в чем покаяться, отправляйся в милицию. И пусть нас с дочкой защищают. А я без тебя проживу и Дашу на ноги поставлю.