Заплати жизнью

Бабкин Борис Николаевич

– А ты, Монгол, думаешь, что только ты один умеешь глотки резать? – усмехнулся длинноволосый парень.

– Заткнись, Студент! – остановил его крепкий бородач. – Но все-таки интересно – что за дела? Кто-то выполнил нашу работу. Я прямо одурел, когда Потап наезжать по телефону стал – мол, не так все сделали, да я вас ментам сдам…

– Действительно, кто же это сработал и зачем? – пробормотал Студент.

– А мне без разницы, – сказал Монгол. – Коснется дела, я и Потапову кишки выпущу. Не люблю я хозяев. По заказу работать легче. Сделал дело, получил бабки –

и расстались.

– Да и я так думал до заказа в Калининграде, – вздохнул бородач. – А там нас чуть не завалили. Хорошо, что мы вдруг зайца заметили и остановились, чтобы подстрелить, а тут машина взорвалась.

– С ними мы еще рассчитаемся, – пробурчал Монгол. – А вот с Потапом конфликтовать не стоит, он нам еще пригодится. Да и работаем без атаса, бабки хорошие имеем. Правда, неясность с Заикиными имеется. Но Потап думал, что мы их сделаем, и никому больше не предлагал эту работу. Значит, он и должен выяснить, кто Заикиных сделал.

– Я думаю, это тот должник, – высказался Студент. – Попал мужик под тиски. Мало того что должен прилично, а отдавать нечем, еще и проценты на него вешают, и парнишки постоянно наезжают. Я думаю, он это. А ты, Борода?

– Вряд ли это Мороз, – ответил Борода. – Не тот он человек, чтоб мальчонку резать. Ну бабу, может быть, смог бы, хотя и то навряд ли. Правда, он в Чечне был, говорят, значит, и баб там мочил. Но это там, а в России он не стал бы пацаненка резать.

– А нам-то что сейчас делать? – спросил Монгол.

– Да ничего! – Борода потянулся. – Например, я просто балдею. Девок сегодня привезут, и гульнем по-хорошему. Но не перебирать, – строго предупредил он. – А то начнете зубы казать. И стволы приберите. Путаны сейчас, считай, все на ментов пашут. У них ведь «крыша» ментовская в основном.

– Слышь, – сказал Монгол, – а может, свалим, пока не припекло? Потап что-то блатовать начал не по делу. Кнут на него обижен. Так запросто и попадем под…

– Не гони лошадей, – остановил его Борода. – До следующего года здесь останемся. А там видно будет. Если у Потапа дела пойдут, мы ему понадобимся. А Кнут шестерит на Потапа, но никак не поймет, что шестерка своего мнения иметь не может и делает все, что барин скажет. Так что хрен на Кнута. Если Потап скажет: убрать – уберем.

– А ты думаешь, он может дать команду на Кнута? – спросил Студент.

– Запросто!

– Значит, и нас тоже запросто может списать, – заметил Монгол.

– Если что-то почувствуем, – подмигнул ему Борода, – и Потапа на уши поставим. Где у него бабки и железки разные, я знаю. И баба его упакована полностью. Так что в случае чего мы Потапа обдерем. В конце концов Кнут на него злой сейчас, он нам и цынканет. Да если и не цынканет, я пойму, что мы Потапу не нужны.

– Зря ты со мной так, Олег Павлович, – сидя на коврике, пробормотал Кнут. – Я не уголовник с улицы. А ты не прав. – Он вздохнул и резко бросил выхваченный из рукава обоюдоострый нож. Нож вонзился в стоящий в пяти метрах столб. На одной стороне отточенного лезвия были зазубрины.

Тотьма

– А

я думаю, надо брать Мороза, – проговорил Сулин. – Это его рук дело. И Гусеву с ребенком он убил. Да и Гуся скорее всего кто-то из его боевых товарищей. – Он усмехнулся. – В поселке, когда приехали парни Заики, вон сколько ветеранов выскочило. Неужели мы это так и оставим? Они были с оружием, и я уверен, у многих нет охотничьих билетов. А оружие было и нарезное. Просто счастье, что рядом в это время оказался капитан Михайлов, а то бы там было полно трупов. И я думаю…

– А ты старайся меньше думать, майор, – остановил его лысый подполковник. – Не хватало еще с ветеранами нам схватиться. Пусть Михайлов разбирается, кто там виноват, и устанавливает, у кого оружие на законных основаниях, а кто купил с рук. Мы потом проверим. Их фамилии у меня есть. – Он хлопнул ладонью по папке. – Меня беспокоит другое – убийство Заикиных. Убийством наверняка займется областная прокуратура, а этого не хотелось бы. В следственном отделе прокуратуры у меня знакомых никого нет. А сейчас вот-вот начнут вывозить лес. И снова эти чертовы егеря и лесничий начнут грудью перед машинами вставать, как будто это их собственность, язви их в душу!…

– Они просто выполняют свою работу, – насмешливо заметил Сулин.

– А ты помолчи! Тут один честный мент объявился, он может нас под статью подвести. И поэтому нужно устроить так, чтобы он уехал, иначе у нас будут очень крупные неприятности.

– У нас? – усмехнулся майор.

– А ты думаешь, что отмажешься, если служба собственной безопасности нами займется? И не мечтай, Сулин! Со мной по делу пойдешь.

– Брось пугать, Коля, я только выполнял твои приказы.

– А деньги ты, значит, просто так брал или взаймы?

– Слушай, Николай, – поднялся майор, – я…

– Ты тоже пойдешь под суд, – заверил его подполковник. – Надеюсь, ты не забыл о Гусевой? Впрочем, не стоит ссориться, все мы дерьмом измазаны, и только благодаря Потапову нас еще не посадили. Но сейчас существует реальная угроза, что нас сдадут. И доказательств у следствия будет полно. Например, дачи в Краснодарском крае. Они у нас у всех там стоят. Квартиры в Питере и в Москве. Или ты думаешь, что если квартиры записаны на твою тещу, то следствие не установит, кто их купил? Кроме того, если возьмут Потапова, нам вообще хана. Поэтому мы не должны позволить службе собственной безопасности зацепиться за нас. А значит, старшего лейтенанта Пахомова отпускать нельзя. Именно он может…

– Убрать его, и дело с концом, – перебил его Сулин.

– Его слышали еще несколько человек. Их тоже убрать?

– Зачем всех? Участкового. С Пахомовым нельзя кончать здесь. Вот если бы он, например, попал на своей «восьмерке» под «КАМАЗ». Гоняет старлей, как на ралли, и запросто может куда-нибудь влипнуть…

– Он опытный водитель, участвовал в гонках на выживание.

– А кто еще об этом деле слышал?

– Михайлов. Мороз, его баба и их сосед, который наверняка рассказал своей жене. Что-то надо делать.