Записки Степняка

Эртель Александр Иванович

Рассказ был написан в Усмани; в своей записной книжке Эртель помечает дату его написания — 1881 год, 30 марта. В архиве Эртеля сохранились черновые наброски, из которых мы узнаем, что первоначальное название рассказа было «Почившие» и имя героя было иным. Вот как начинался рассказ: "Когда мне случилось однажды вместо хутора прозимовать в одном уездном городке, с особенным удовольствием узнал я, что хозяин мой Ва-вила Агафоныч, по-уличному «Пехтерь», человек почивший, или, {580} по-западному, «рантьер» (ф. 349, папка 1, ед. хр. 4/к). Потом Эртель отбросил это начало, остановившись на знакомом нам по печатному тексту, и изменил имя героя. В редакцию "Вестника Европы" рассказ был послан под названием "Oxalis tropaeloides".

Рассказ о русском «рантье»,

о человеке-паразите, живущем на доходы от ценных бумаг, понравился А. Н. Пыпину. Но название рассказа вызвало его возражение. Судя по письму Пыпина к Эртелю от 27 апреля 1881 года, мы можем говорить о том, что Эртель переменил заглавие "Oxalis tropaeloides" на «Жолтиков», в соответствии с желанием А. Н. Пыпина.

В. И. Ленин в своем труде "Империализм, как высшая стадия капитализма" в VIII главе "Паразитизм и загнивание капитализма" писал: "Империализм есть громадное скопление в немногих странах денежного капитала… Отсюда необычайный рост класса или, вернее, слоя рантье, т. е. лиц, живущих "стрижкой купонов", — лиц, совершенно отделенных от участия в каком бы то ни было предприятии, — лиц, профессией которых является праздность" (В. И. Ленин. Сочинения, т. 22, стр. 263).

Рост числа рантье является одним из признаков загнивания, паразитизма капитализма. Нарисовав образ русского «рантье» Жолтикова, Эртель следует за Салтыковым-Щедриным, который в своих "Благонамеренных речах" показал эволюцию «чумазого» Осипа Ивановича Дерунова от владельца небольшого постоялого двора к финансисту, живущему стрижкой купонов.

XIII. Поплешка

Рассказ написан в Усмани 2 апреля 1881 года. Очень лаконичный, экономный по форме, с необычайной выразительностью рисующий трагическую судьбу русского крестьянина-бедняка в пореформенный период, он может быть назван одним из лучших рассказов Эртеля. Не случайно А. Н. Пыпин, высказывая Эртелю ряд своих критических замечаний по поводу некоторых его рассказов, написал: "О «Поплешке» ничего не имею сказать, кроме того, что он мне очень понравился". Чтобы не ослаблять впечатления, которое мог произвести рассказ на читателей, Пыпин хотел даже напечатать «Поплешку» в июньской книжке "Вестника Европы", не соединяя его с другим рассказом Эртеля. Пыпин писал Эртелю: "Он очень оригинален и самой своей короткостью и одинокостью тем больше остановит на себе внимание" (ф. 349, папка XVII, ед. хр. 8, письмо от 27 апреля {581} 1881 года). По-видимому, Эртель не захотел менять нумерацию рассказов (Пыпин предлагал в этом случае тринадцатый номер рассказа переменить на двенадцатый), и «Поплешка» был все же напечатан в июльской книжке, вместе с «Жолтиковым».

XIV. Липяги

"Липяги" были написаны 30 мая 1881 года на хуторе на Грязнуше. Первоначальное название рассказа было "Две ночи".

А. Н. Пыпин писал по поводу рассказа «Липяги» Эртелю, что "рассказ характерен", но вместе с тем он отмечал как недостаток рассказа то, "что вы заставляете обоих героев, и барина и демократа, читать длинные монологи (которые нужны вам для изложения их взглядов). На мой взгляд, эти монологи, недостаточно мотивированные, то есть не вынуждаемые обстоятельствами дела, выходят немного искусственны: едва ли бывают такие в действительности" (ф. 349, папка XVII, ед. хр. 8). По-видимому, Эртель учел критические замечания Пыпина, потому что в печатном тексте рассказа большинство монологов героев передано писателем путем пересказа их содержания от лица рассказчика.

XV. Идиллия

"Идиллия" была закончена Эртелем 13 июня 1881 года. Характеризуя главное действующее лицо «Идиллии» — реакционера Гермогена Пожарского, Эртель придал ему некоторые черты одного из героев своей ранней, незаконченной повести "Без почвы" (1878), в которой должна была быть обрисована деятельность дворян-земцев, борьба оппозиционных элементов с реакционными. У Гермогена Пожарского есть черты сходства с Андреяном Аристарховичем

Белым из повести "Без почвы", вожаком реакционной партии «охранителей». Белый сначала был «скандалезным» защитником крепостного порядка, а после 1861 года, после крестьянской реформы, замаскировался и натянул на себя обличье «земца», но и в земстве он по существу являлся ярым поборником узкосословных традиций и прерогатив. Гермоген Пожарский, как и Белый, охвачен страстью к реакционным писаниям; подобно Белому, он охарактеризован Эртелем как человек без каких-либо нравственных устоев, лицемерный, развратный. Черновые автографы «Идиллии», сохранившиеся в архиве {582} Эртеля, показывают, что в процессе работы над рассказом писатель перенес в «Идиллию» картины масленичного разгула из первоначального варианта рассказа «Офицерша».

XVI. Иностранец Липатка и помещик Гуделкин

Рассказ был, очевидно, написан во второй половине 1881 года, судя по тому, что Стасюлевич сообщает Эртелю свой отзыв о рассказе в письме от 21 сентября 1881 года.

Черновые автографы свидетельствуют о том, что первоначальное название рассказа было "П. А. Чумаков с сыновьями". Сохранились и небольшие отрывки, озаглавленные "Ириней Гуделкин", на основании которых можно полагать, что, по-видимому, Эртель думал посвятить Иринею Гуделкину-отдельный очерк, но потом отказался от этого замысла.

Рассказ "Иностранец Липатка и помещик Гуделкин" был напечатан в журнале «Дело», по-видимому, потому, что он вызвал большие возражения у редактора "Вестника Европы" Стасюлевича. Стасюлевич упрекал Эртеля в том, что, изображая в сатирических тонах преклонение капиталиста «иностранца» Липатки перед Западом, Эртель якобы лил воду на мельницу славянофила Аксакова, который ревниво охранял русский народ "от тлетворного Запада".

Стасюлевич предлагал Эртелю внести некоторые изменения в рассказ. Видимо, Эртель не смог согласиться с предложениями Стасюлевича и, не желая поступаться своей точкой зрения, отдал рассказ в другой журнал.

XVII. Офицерша

Свое мнение о рассказе М. М. Стасюлевич высказывает в письме к Эртелю от 10 февраля 1882 года. Если учесть, что в письме от 21 сентября 1881 года Стасюлевич говорит еще только о рассказе "Иностранец Липатка и помещик Гуделкин", то можно считать, что рассказ «Офицерша» в его окончательном варианте был написан между сентябрем 1881 года и началом февраля 1882 года.

Первоначальный вариант «Офицерши» не имел ничего общего с окончательным. В архиве Эртеля имеются черновые материалы {583} первой редакции «Офицерши». Учительница-"офицерша", героиня этого рассказа, была изображена Эртелем как отрицательный персонаж, как развратница, которая завершила свою «карьеру» тем, что открыла кабак. Все эти черновые материалы перечеркнуты синим карандашом, и в конце их рукою Эртеля написано: "Многие сцены взяты в «Идиллию» — остальное никуда не годится" (ф. 349, папка I, ед. хр. 4/г).

В «Идиллию» перешли все сцены масленичного разгула, а главные черты «офицерши», героини первой редакции рассказа, Эртель придал учительнице Моргунихе, действующей в «Идиллии».

Вместо этого рассказа Эртелем был написан совершенно другой, ставший одним из лучших в "Записках Степняка". В нем он создал обаятельный образ женщины чистой, честной, которая погибла, став жертвой капиталистической действительности и шатких, «хрупких» идей, во власти которых находилась народническая интеллигенция.

В письме от 25 июля 1888 года к своему другу В. Г. Черткову, известному последователю взглядов Л. Н. Толстого, Эртель высказался критически о своих "Записках Степняка". Но критиковал писатель только лишь их форму, говоря, что "много там описаний, много ненужных чисто субъективных настроений и чувств". "Что касается содержания, — писал Эртель, — то я, разумеется, и теперь не отступлюсь от него, потому что, мне кажется, чувства оно должно возбуждать добрые. Из всех "Записок Степняка" любимый мой рассказ «Офицерша» (Письма А. И. Эртеля, 1909, стр. 71).