Записки прохожего 2
Шрифт:
Велор сказал, что кинжал — вещь статусная, показывает, что человек ещё не из дворян, но уже не простец. Например маги, закончившие академию, торговцы, наемники. Кинжал и шпагу имеют право носить только дворяне не ниже барона. Просто шпагу, без кинжала — шевалье и баронет. На оружие по жизни ограничений нет, простец — можешь таскать тот же кинжал за голенищем сапога, но не на поясе. Хоть шпагу, хоть меч с собой носи — но в сумке. Религия отсутствует, рулят всем маги, король Циклий седьмой тоже маг, королева тоже, но детей у них пока нет. Раньше
— А чего в экспедицию, дипломатическую миссию можно сказать, послали всего одного мага?
— Так не один я, есть ещё учитель мэтр Сигвин, лежит в том вон фургоне, заболел.
— И что с ним, чем это маг так заболеть сумел?
— Видимо старость, смена климата…
— Ладно, веди к мэтру, посмотрим, что там стряслось.
Мда, старикан был явно болен. Бледный, почти синий. Без сознания. Но живой, дышит.
— Макс?
— Давай, прикладывай амулет к голове ему, что-то там не в порядке, типа инсульта.
Амулет замигал красным, насыщенным красным, мигал секунд десять, это долго. Зато старикан порозовел и задышал более выраженно.
— Час поспит, потом кормить усиленно. Мясом. Веди меня к начальству. Потом берешь еду наиболее питательную, питье и сидишь тут рядом, как мэтр очнется — накорми, напои.
Караванщик, купец Линг Тур был накачанным, бородатым и шумным.
Глава дипломатической миссии граф Мос де Ковникур, был стройным, щуплым, печальным до зелени. При шпаге, плаще и шляпе.
Они сидели за столом возле крайнего фургона, с ними ещё две женщины, в платьях. Мосси Тур и Лиззи де Ковникур. После взаимных представлений и расшаркиваний, мне шустро принесли ещё стул из фургона. На столе вино, вареное мясо, каша. Усаживаюсь и достаю три бутылки армянского, несколько кило яблок. Объясняю, что принято за знакомство выпить и закусить, а потом уж говорить о делах. Налили всем поровну, впрочем, дамы сделали по глотку и начали срочно закусывать.
Мы же задумчиво выпили и приступили к обсуждению. Граф сказал, что не видит у меня такого редкостного артефакта, как сумка путешественника, откуда же я все это достал?
— Ах, граф, нет никакой сумки, это просто свойство моего организма, у нас многие рождаются с такими способностями. Скажите лучше мне вот что, как именно выглядят кошки, за которыми вы тут все охотитесь. У меня есть в запасе несколько особей. Но надо выяснить это те животные, что нужны вашей миссии или же нет. Как вы понимаете, я из другого мира. И кошки тоже, поэтому они могут быть абсолютно бесполезны в нужном вам всем качестве.
За столом наступила звенящая тишина. Дамы перестали шушукаться, Тур перестал шумно обгладывать кость, все уставились на меня.
Граф протянул
— Барон, а можно взглянуть на ваших кошек?
— Извольте, никаких проблем.
Достаю свой походный столик и ставлю сбоку.
Достаю бенгала, ориентала черного и обычного серого-полосатого Мурзика. Макс приказывает им сидеть смирно. Сидят. Кладу перед каждым по куску мяса, — можно есть. Едят. Все смотрят как завороженные на котов. Из-за фургона со смехом выбегает девушка, вся в коже в обтяжку, на боку короткая рапира. Останавливается, лицо становится изумленным. Она тоже тянет руку в сторону котов и заикается: — эт. эт… этто же…
Не знаю, что может ввести человека в такой ступор. Воскресшая прабабушка?
Граф хватает со стола бутылку коньяка и хлещет прямо из горлА. Потом совсем не куртуазно вытирает рот рукой и говорит:
— Лопни мои глаза, вы видите тоже самое?
Линг Тур встает и швыряет кость в глубь лагеря. Затем оглушительно орет:
— Белла, амазонок в круг, кнехты на внешнюю, оружие по полной, стрелять во все что движется!
Ровно двадцать секунд и лагерь ощетинился копьями, у каждого кнехта было ещё и по арбалету. Нас на расстоянии семи метров окружило плотное кольцо обтянутых в черную замшу прекрасных воительниц. У каждой «амазонки» было короткое копьё, небольшой самострел и кинжал.
И тишина. Убираю котов назад в карман.
— Послушайте, уважаемый Линг Тур, к чему столько шума, нам нужно обсудить ситуацию.
— Ничего, им полезно встряхнуться, а то расслабились, начальство унесут, они и не почешутся. Отбой тревоги, охрану усилить по типу два, амазонки, на внешний круг пошли, стоять с кнехтами до отмены приказа.
Кольцо женщин молча устремилось вперед.
Д — это дисциплина.
— Дорогой барон, позвольте представить Вам мою племянницу, виконтессу Енну де Ковникур.
— Барон Мигель де Коста, очень приятно. Достаю букет из пяти красных роз и вручаю Енне.
Она явно смущена, приседает, букет взяла, нюхает. Ну хоть есть не стала, надо разузнать, что тут с цветами, как принято дарить.
Всей толпой заходим в фургон. Ничего так оборудовано. И стол посередине и стулья есть, заметно, что все складное, внутри трансформера оказались. Рассаживаемся. Беру слово.
— Для начала, прежде чем лить на стены кипятком, нужно выяснить, насколько рабочая версия с имеющимися котами. Сколько дней до столицы?
— До столицы три дня пути, но мы можем и задержаться.
— Отлично, нам нужны три-четыре пары, которые возьмутся проверить работоспособность теории.
Линг Тур притягивает к себе Мосси Тур и говорит мы первые, сейчас же приступим. Выдайте нам котика. Достаю бенгала и Макс внушает ему что вот, новые хозяева. Кот с сомнением смотрит на новых хозяев, потом проходит по столу и устраивается на коленях Мосси. Та гладит его по голове, кот начинает тарахтеть как трактор.
— Чего это он? — Шепотом спрашивает граф.