Записки десантника
Шрифт:
— Как же вы-то не раскусили, что у вас в отряде за человек? — удивился я.
Рудак задумчиво потер пальцем переносицу.
— Ведь вот не раскусили! Опытный был провокатор. Настоящая его фамилия, как выяснилось, не Плетнев, а Дзюбенко. На допросе он сознался, что окончил смоленскую школу разведчиков, побывал с заданием за линией фронта, а когда вернулся, был направлен в Борисов, в распоряжение Нивеллингера, и уже тот направил его к нам.
— Как же ему удалось проникнуть в отряд?
— Прием несложный: гестапо выявило группу военнопленных, готовящихся к побегу в лес к партизанам, к ней Нивеллингер и подвел своего агента, под видом военнопленного.
— И какую задачу
— А как же, все из него вытрясли: помочь эсэсовцам окружить отряд, во время боя перестрелять командиров, а на случай провала предварительно оговорить Качана, который им, оказывается, порядком таки насолил в Борисове.
— А это вы откуда узнали?
— От Аникушина. Он, вернувшись из разведки, многое нам рассказал относительно Бориса, Николая и Артура. «Эти, — говорит, — отважные хлопцы шли на такие рискованные дела, что нам, более опытным подпольщикам, нередко приходилось их сдерживать». Кроме того, у него сохранились тетради Николая с записями боевых дел группы Качана. Аникушин передал тогда эти тетради мне; так они с тех пор у меня и остались. Очень интересные записки. Если хотите, я дам их вам почитать.
— Обязательно почитаю. Эти ребята еще вчера меня заинтересовали. Три русских богатыря!
— Скорее уж три мушкетера, — улыбнулся Рудак.
Поздно вечером возвратились мы к себе в землянку. Пока Рудак ходил за ужином, я попытался подытожить собранные сведения о положении дел в разведке.
Дядя Коля имел в лице Володи Рудака толкового помощника. Бригада располагала неплохими кадрами разведчиков, отлично знающих местные условия и имеющих надежные связи с советскими патриотами во всех окрестных населенных пунктах, а также в Борисове и Минске. В Борисов чаще всего посылались Качан, Капшай и Ржеуцкий. В Минск ходила пока только Галина Финская.
Сейчас она была там, и о ней, со слов Рудака, я знал только то, что она белоруска, окончила сельскохозяйственный техникум, до войны работала в Минском горсовете. В бригаде Дяди Коли Финская с конца 1942 года. Сейчас, находясь под Минском, она готовила взрыв общежития, в котором жили офицеры штаба военно-воздушных сил центральной группировки гитлеровских войск. Ей было также дано задание захватить кого-нибудь из офицеров и доставить в бригаду.
После ужина я вспомнил о записках Капшая и попросил Рудака разыскать их. Тот порылся в своем вещевом мешке и подал свернутую в трубочку, изрядно потертую связку обыкновенных школьных тетрадей в зеленой обложке. На первой из них красивым почерком было выведено: «Журнал боевых действий борисовской молодежной группы. 1941 год».
Я открыл первую страницу.
Глава четвертая. Тетради Николая Капшая
«1 августа 1941 года. Мы построили дот. Вырыли землянку в густых зарослях березняка около Лысой горы, недалеко от села Большое Стахово. Там будет наш штаб. Командиром избрали Бориса Качана, а мне, как его заместителю, поручили штабные дела. Что должен делать штабист, я еще не знаю. Решил вести журнал боевых действий».
Далее, день за днем, шли записи — иногда очень короткие, вроде вот этой: «Володя Ковалев добыл у своего дяди радиоприемник…». Иногда пространные, по пять — шесть страниц. Слог немножко книжный.
Не все в этих записях значительно и интересно. Некоторые важные факты скомканы, а менее важные или вовсе не имеющие значения описаны подробно. Поэтому я не буду цитировать первую тетрадь, а изложу ее содержание по-своему.
22 июня 1941 года выпускники 8-й средней школы города Ново-Борисова
— Там очень интересно! — убеждал Николай товарищей. — В первомайские праздники я с Борисом Качаном, Артуром Ржеуцким и Володей Ковалевым провел там три дня. Построили шалаш и жили, как охотники-следопыты.
Видимо, Николай убеждал ребят очень картинно, так как все согласились идти в расхваленные им места. Солнце уже сильно припекало, когда большая группа учеников вошла в лес. Шли с песнями, шутками, смехом. До полудня бродили по лесу, купались в Березине, затевали разные игры, а когда устали, расселись вокруг учительницы и стали делиться мечтами о будущем.
Со стороны Борисова показался катер. Заметив веселую компанию, он повернул к берегу.
— Что развеселились? — крикнул с катера водник. — Разве не знаете — война!
Все вскочили как ошпаренные, а водник пояснил:
— На нас напали гитлеровские фашисты.
В Западной Белоруссии идут кровопролитные бои.
В город вернулись благополучно. Весь остаток дня, до вечера, Николай и его товарищи носились по улицам, бегали на вокзал, подолгу стояли на виадуке шоссейной магистрали, по которой двигались на запад колонны наших войск. Взрослые ходили по городу сердитые. Один сказал Николаю: «Путаетесь тут под ногами, бездельники». Парню сделалось стыдно. Но разве он виноват в том, что только вчера покинул стены школы и не успел еще никуда определиться?
Само собой, Николай кинулся в военкомат. Но там сказали, что добровольцев и без него достаточно, а до призывного возраста ему было еще далеко. Вместе с Борисом и Володей Ковалевым Николай пытался присоединиться к проезжавшим по шоссе красноармейцам и таким образом попасть на фронт. Но и из этого ничего не вышло.
Вскоре Борисов был взят гитлеровскими войсками и Николай с товарищами оказался на оккупированной врагом территории. Пытались перейти фронт, но он уже слишком далеко отодвинулся от Борисова. Что же делать? Однажды в пустующей половине дома Капшаев собрались друзья по школе: Галковский, Барауля, Володя Ковалев, Алик Алехнович и другие. Пришел и Борис. Николай предложил организовать партизанский отряд и двинуться по белорусским селам поднимать молодежь на борьбу с фашистами. Борис назвал эту идею мальчишеской и стал доказывать, что врага надо бить вот тут, в своем городе. Спорили долго и для начала решили вырыть в лесу, подальше от города, землянку наподобие дота и в дальнейшем собираться в ней. Это предложение всем понравилось. Заспорили о выборе места. Вдруг дверь комнаты скрипнула, и на пороге показался рослый незнакомый человек с черными усиками.
— А я все слышал, — сказал он сочным баритоном.
Все перепугались и повскакали с мест. Но тревога оказалась ложной. Борис признал в незнакомце боксера Аникушина. Пришел он не зря — от подпольной партийной организации.
Пожурив ребят за то, что они не выставили на улице и во дворе охранения, Аникушин одобрил их замысел насчет землянки.
— Стройте свой дот, — сказал он прощаясь, — да будьте поосторожнее. Я к вам еще приду… Потом ваш дот может пригодиться как база.
Ночью 19 июля Борис Качан, Ковалев, Николай Капшай, Галковский и Ваня Барауля пробрались на склад бывшего военного городка Ледище. Склад находился в лесу, и, как выяснилось, немцы о нем ничего пока не знали. А там осталось много ящиков с гранатами и запасы взрывчатки.