Запечатленные
Шрифт:
Я села в машину и потерла запястье, где раньше носила браслет. Как жаль, что ничего не осталось на память о людях, которые были со мной весь трудный год! Калеб сомкнул пальцы на моей руке и грустно улыбнулся, сочувствуя моей потере. Я пожала плечами. Что поделаешь!
В аэропорт мы приехали впритык: до отлета осталось минут сорок. Питер мысленно обратился ко мне и дал несколько советов, как справляться со шквалом голосов и информации. При этом он старался на меня не смотреть, чтобы не насторожить Биша.
«Итак, Мэгги, запомни главное. Попадешь в толпу – сосредоточься на
Я не могла ни кивнуть, ни подать другой знак – Питер все равно не увидел бы с переднего сиденья. Поэтому просто понадеялась, что он и так знает.
Мы остановились, и я поняла, что первым доберется до меня папа, поэтому сосредоточилась только на нем. Когда он открыл дверцу, я вздрогнула, ожидая шквала голосов, но, кроме папиного внутреннего монолога, не услышала ничего. Он обнял меня, внимательно посмотрел в глаза и решил меня проверить.
«Ты меня слышишь?»
Я чуть кивнула.
«Прошу тебя, будь осмотрительной и осторожной! Знай, я очень тобой горжусь! Ты выросла красивой и доброй, заботишься о своем старике отце и бережешь его как можешь. Я всегда буду о тебе беспокоиться! Это в порядке вещей. Мне нравится Калеб, и его семья совершенно особенная… Тебе повезло, детка! Теперь о главном. Я все понимаю, однако прошу вас с Калебом ночевать не в спальне, а в гостиной. Ясно? – Я снова кивнула. – Я люблю тебя больше жизни и хочу, чтобы ты как следует отдохнула. Только не слишком увлекайся, ладно? На досуге подумай о колледже и будь осторожна, не наделай глупостей! И звони мне каждый день!»
Я едва сдержала смех, снова кивнула и крепко его обняла.
– Люблю тебя, папа!
– И я тебя, малышка!
Потом я обняла Питера, сосредоточилась на его мыслях, и он дал мне примерно такое же напутствие, разве что чуть покороче. Я поблагодарила его за совет, который действительно помог, и он улыбнулся.
Потом настала очередь Биша.
– Будь осторожна и ни о чем не беспокойся. Твоих похитителей обязательно поймают, – сказал он и крепко меня обнял. – Пиши, ладно?
– Конечно.
– Не наделай глупостей и не давай мне повода, не то я прибью твоего парня!
Я закатила глаза и скорчила рожицу.
– Люблю тебя, детка!
– И я тебя! Пока!
Биш улыбнулся, наклонил голову набок и шутливо нахмурился, глядя на Калеба. Тот добродушно рассмеялся, взял наши сумки, и мы вошли в аэропорт через стеклянные вращающиеся двери. Я обернулась. Питер, папа и Биш стояли и смотрели нам вслед. Я им помахала и поспешила за Калебом к стойке регистрации. Он протянул администратору наши билеты и документы.
Мы прошли осмотр, сели у выхода на посадку, и Калеб спросил, как я себя чувствую.
– Нормально. Надеюсь, Биш вернется в Нью-Йорк и не устроит нам неприятностей. Знаешь, я очень люблю брата и скучаю по нему, но его опека меня достала!
– Мне
– Дело не только в тебе, хотя и в этом тоже. Я не хочу, чтобы он постоянно вынюхивал и выяснял то, что ему знать не положено. Твоя семья и так пошла на большой риск, рассказав все моему папе.
– С Чедом он вел себя так же? – спросил Калеб и обнял меня за плечи, ничуть не беспокоясь о семейной тайне.
Похоже, и мне не стоило об этом волноваться.
– Не совсем. Сначала Биш в шутку обещал его отлупить, типа «Обидишь мою сестренку – я тебя измолочу» и все прочее, однако никогда не наезжал всерьез. Наверно, дело в том, что я повзрослела. Вряд ли это из-за тебя, ведь ты такой обаятельный…
– Обаятельный, – задумчиво повторил Калеб и хмыкнул. – Ладно. Давай посмотрим на ситуацию глазами брата. Ты встречаешься с парнем, о котором никогда не рассказывала, тебя таинственным образом похищают, ты сбегаешь и как ни в чем не бывало отправляешься на пикник с семейкой парня. Затем ты едва не падаешь в обморок, немного погодя прыгаешь с вышеупомянутым парнем в самолет и улетаешь, а твой папа делает вид, что так и надо. Будь ты моей сестрой и все вели бы себя подобным образом… Я решил бы, что они поголовно рехнулись, и накинулся на первого, попавшегося под горячую руку. Так что твой брат очень даже неплохо справляется.
Я посмотрела на Калеба и восхитилась, какой же он забавный и милый.
– Значит, волноваться не стоит? Узнает так узнает?
– Ага. Вряд ли мы сможем скрывать от него такое всю жизнь. Лучше раньше, чем позже.
– Но ведь это страшная тайна!
– Да, тайна… – Калеб отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня. – Однако твое счастье важнее. Я понял это, когда мы рассказали все твоему папе. Ты так обрадовалась, что он теперь знает и лгать больше не нужно!
– Да уж. Тебя я тоже понимаю. Сомневаюсь, что Биш со всех ног помчится к газетчикам, и все же вряд ли от него стоит ждать такой же реакции, как и от папы.
– С этим разберемся позднее. Сейчас самое главное – твоя безопасность. – Калеб притянул меня к себе и поцеловал в висок.
Я кивнула и положила голову ему на плечо.
– И твоя! И нашей семьи! – Я глубоко вздохнула. – Все у нас получится.
– Конечно.
Я провела пальцем по татуировке на запястье Калеба.
– Почему нам больше не нужно отпускать друг друга, когда мы расстаемся?
Калеб пожал плечами.
– Наверно, прежде это было нужно для того, чтобы мы знали, что всегда вернемся друг к другу.
Я широко улыбнулась.
– Отличный ответ!
Калеб усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа.
– Схожу за напитками, ведь ты хочешь пить! – объявил он.
– Мне диетическую…
– Диетическую крем-соду, если есть. – Он рассмеялся и постучал пальцем по моему лбу. – Я все знаю, помни!
– Ну вот, никаких тебе сюрпризов, – проворчала я.
Калеб пошел к кафе, посмеиваясь. Пока стоял в очереди, он беспрестанно оглядывался. Вокруг было полно народу. Рядом со мной сидел старик и играл в крестики-нолики с маленькой девочкой, видимо, внучкой. Он поймал мой взгляд, улыбнулся и пожал плечами.