Шрифт:
Глава 1
Сусперия Адерли
Мелодия в граммофоне чем-то отдаленно напоминала вальс Шопена, она успокаивала, и Сусперия решила сделать короткий перерыв в учебе.
Откинувшись на мягкую спинку стула и отложив перьевую ручку на исписанные аккуратным почерком листы, девушка сложила руки на груди и блаженно закрыла уставшие глаза.
Выходные подходили к концу, и ей едва хватило времени, чтобы закончить домашние задания.
«В этом месяце преподаватели решили не скупиться на материал, и перед сессией приходится до полуночи засиживаться
Мелодия разлилась по рабочему кабинету-лаборатории, где Сусперия практически ночевала, засыпая у стола, а просыпаясь уже в своей кровати. Она знала, кто переносил ее в спальню, но не подавала вида. Да и зачем?
Дверь бесшумно отворилась, впустив легкий сквозняк, и по коже пробежали мурашки. Девушка мирно дышала, не открывая глаз и слушая успокаивающую композицию.
Рядом тяжело вздохнули и прикоснулись горячими руками к ее талии, попытавшись осторожно приподнять со стула, отчего Сусперия недовольно застонала.
– Ты же знаешь, что если будешь спать здесь, то наутро проснешься с головной болью, – мягко отчитал Алистер.
– Знаю, – прошептала девушка, слыша, как в его руках зашелестели листы бумаги. «Проверяет мое домашнее задание», – догадалась она.
– Хм, ты хорошо поработала. Профессор Дирет это оценит.
– Уверена, до экзаменов он задаст нам куда больше, чем разбор всех имеющихся в вашей природе трав, камней и их разделений на полезные и опасные для жизни. Его предмет нужно назвать не «природоведение», а «яды и способы их приготовления и использования». Хотя, не понимаю, для чего студенту с артефакторики забивать голову лишней информацией о растениях и ядах? Камни еще ладно… – она открыла глаза, наблюдая, с каким интересом лорд Кросман читает другую ее работу, касающуюся непосредственно его предмета.
Алистер Кросман был профессором артефакторики в Королевском Магическом университете «Фафнир» (КМУ). Несколько лет назад ему предлагали стать ректором учебного заведения, но подобное назначение шло вразрез с планами лорда.
Он был свободолюбивым человеком, не терпящим ограничений, особенно, по времени. Даже расписание его занятий в университете было составлено таким образом, чтобы это не мешало личным экспериментам.
Кросман был одним из талантливейших артефакторов, состоявших на службе его величества Арнкела, короля Лилехейма. В университете не нашлось бы ни одного студента, не восхищавшегося работами Кросмана. Поговаривали, что исключительно благодаря его изобретениям королевство идет в ногу со временем. Все финансы он вкладывал в собственные проекты, и они всегда окупали расходы, обогащая лорда и все больше раздражая его конкурентов. Таковых, к сожалению, было множество, как и завистливых недоброжелателей в лице университетских коллег.
Сказать, что и внешне профессор был привлекателен – это не сказать ничего.
Хотя сначала Сусперии было сложно поверить, что этот статный черноволосый мужчина с яркими пронзительными глазами аметистового цвета и лицом скандинавского бога действительно преподает в университете.
«Обычно профессорами были либо седовласые дедули в старых потертых пиджаках, местами поеденных молью, непременно с бородой или пышными усами и круглыми очками, вечно бормочущие под нос проклятия в адрес нерадивых студентов. Или же молодые, с редкими, как у маньяков, усиками и поникшими
Сусперия жила в загородном поместье Кросмана, стоящем на холме, вдали от шумной столицы.
Город напоминал ей бельгийский Гент с его мрачными готическими районами. Благодаря магии и науке жители Лилехейма развивались, и королевство не походило на средневековое. Чистые улицы, наряды, образ жизни – все окружающее напоминало девушке восемнадцатый век. Но, главное, здесь была магия.
Сусперия попала сюда полгода назад, провалившись в случайно открывшийся портал.
Стоило излечиться от полученных травм, как в ней пробудился магический дар. Это дало ей возможность поступить в университет Фафнира, названный в честь легендарного дракона. Как рассказывала ее преподавательница по истории – мадам Малкин – этих существ не осталось – вымерли, как мамонты в мире Сусперии.
«Снова засиделась допоздна, он успел принять душ и переодеться в домашнюю одежду». Она скользнула взглядом по мокрым волосам, смугловатой мужской шее, уловив тонкий аромат миндального мыла. Тяжело вздохнув, девушка нехотя встала со стула.
– Камила вычистила и отгладила твою форму, – поделился он, помогая сложить бумаги и книги.
– Угу, – Сусперия убрала листы в папку и перевязала лентой, чтобы они не выпали. – Ты починил кофейный аппарат?
– Да, – в его голосе звучало удовлетворение.
«Долго же он с ним провозился. Почти две недели не мог найти подходящую деталь. Из-за какой-то мелочи мы были лишены бодрящего и самого важного напитка по утрам». Она затолкала остальные книги на полку, радуясь, что на завтрашних семинарах они не понадобятся, и тяжелая сумка не будет оттягивать плечо.
– Ответ от твоего специалиста по порталам так и не пришел? – спросила она.
Кросман нахмурился:
– Нет, полагаю, он все ещё в командировке, иначе бы незамедлительно ответил. Придется набраться терпения и ждать.
– Расскажи мне еще раз об этом типе. Должно быть, он какой-то мудрый старикан, ведет аскетичный образ жизни и по утрам ест овсянку, – девушка усмехнулась.
– Нет. Алемандр – племянник моего старого учителя по порталоведению. Когда-то он состоял в комиссии, принимая мою дипломную работу.
– Хм, а я всегда считала, что твой диплом был об артефактах, а не о порталах… – она удивленно вскинула брови.
– Так и было, я расписал несколько фантастическую теорию о создании нового артефакта, благодаря которому мы смогли бы отправиться в другой мир или миры, изучать их… но… – его взгляд стал мечтательным.
Сусперия всегда видела его таким, когда Алистер начинал что-то изобретать.
– Но?
– Теория оказалась слишком фантастической, хоть и не лишенной смысла. Но профессора Алемандра она очень заинтересовала. С тех пор мы и ведем дружескую переписку.
Одна из книг с хлопком упала на пол, Сусперия вздрогнула и с раздражением наклонилась, чтобы ее поднять. Голова закружилась, она почувствовала резкий приступ удушья, к горлу подкатила тошнота, и она упала.
Если бы не мягкий ковер, который она попросила здесь расстелить под ноги, поскольку мерзла, то разбила бы голову. Тяжело дыша, она почувствовала, как ворот ее рубашки расстегнули.