Запах вечера
Шрифт:
По телу разлились тоска и боль. Это не стоит этих денег, видов на все реки мира и путешествий. Да последнего, скорее всего, и не будет. В выделенные тебе пять недель ты будешь рваться домой, увидеть маму, девочек и Его. И говорить, говорить, говорить. Остальное время ты будешь забываться в работе и забивать чем-то вечера, оттягивая неизбежное возвращение в чужой тебе дом, из окон которого уже все равно куда открывается вид.
Это ты. Ты — такая. Ты не переделаешь себя, дело тут не в здравом смысле. Дело в твоей натуре. Ломать ее хотя и можно, но тяжело, и она может отомстить потом, натура-то. Да, многие сочли бы это шансом судьбы, потрясающей возможностью, смогли бы и сделали. Честь им и хвала. Хотя... Честь?
Лиля поднялась к себе в номер. Она достала из сумки две таблетки транквилизатора. Все-таки сегодня ей просто необходим сон. Будем покупать желанный покой такой ценой. Сдачи не надо.
Лиля выключила свет и уселась в кресло перед окном. Она смотрела на Квидленбург, он смотрел на нее. Она предвкушала утреннюю прогулку, — только бы погода не подвела. Где-то внутри рождалось спокойствие и уверенность в себе, радость предстоящему дню, ожидание только позитивного от него. Чудесная штука эти маленькие беленькие таблеточки. Ты хотя бы иногда можешь почувствовать, как живут нормальные люди. Ты покрываешься защитной оболочкой, ты становишься сильной и неуязвимой. Спокойной. Правда, каково потом возвращаться?
Утро в Квидленбурге. Робкое зимнее солнце смущенно касается окон старинных домов, золотит шпили церквей, возвещает новый день. Сухо и морозно.
Лиля идет к крепости — та на небольшом холме возвышается над городом. Возле крепости сад, из которого открывается бесподобный вид на горы Гарца и сам город внизу. Возле крепости церковь святого Серватия, где и находятся гробницы первых немецких королей. Лиля переступает порог церкви. Здесь немного сумрачно и прохладно. Она уже несколько раз была здесь, но и сейчас покупает билет, берет информационные листы и отправляется на осмотр.
В церкви хранится «Пьета» XIV века — она удивительно хорошо сохранилась. Сама церковь в 1070 году была разрушена пожаром и в том же году восстановлена мастерами Северной Италии. В церкви находится и знаменитая сокровищница. Во время второй мировой войны она была спрятана в скале за городом. В1945 году ее нашел американский офицер и отправил домой в Техас. В 1981 году, после смерти офицера, его родственники решили сделать из ювелирных сокровищ монеты. История получила огласку, и немецкое правительство узнало о местонахождении сокровищницы. За три миллиона долларов ценности были выкуплены Германией, в 1993 году возвращены на родину и выставлены на всеобщее обозрение. Теперь их может увидеть каждый. Они красивы, как, кажется, все, что есть в этом городе.
Лиля уже в саду, наблюдает, как солнце будит город. То там, то тут распахиваются сказочные ставенки, дома здороваются друг с другом. Отсюда виден весь город, отсюда открывается потрясающий вид на все семь его церквей. В 500 году крепость находилась в руках тюрингского дворянина по именем Квитило (красноречивый), отсюда и пошло название города.
Интересна история Квидленбурга. Слава Богу, город никогда полностью не сгорал и не был разрушен войной, это и позволило ему сохранить неповторимый старинный облик. Последнюю, вторую мировую войну, Квидленбург пережил почти без разрушений, но благодаря своей неповторимой красоте и роли в истории Германии привлек к себе внимание нацистов. Здесь была одна из резиденций Генриха Гиммлера. В 1936 году здесь состоялось грандиозное празднование, посвященное 1000-летней годовщине смерти Генриха I (первого немецкого короля). В стенах крепости собралось все командование СС во главе с Гиммлером. Согласно циклической модели национал-социализма, каждую 1000 лет немецкий народ получает выдающегося вождя, а Гитлер являлся, по их мнению, законным наследником
Лиля спустилась в город. Открывались магазинчики и кафе, Квидленбург жил обычной жизнью. Запах свежеиспеченной сдобы и свежесваренного кофе разливался в утреннем воздухе, дразнил и приглашал отведать. Первые туристы стекались узкими улочками к площади, прислушиваясь к занимательным историям экскурсоводов.
Лиля толкнула дверцу маленького антикварного магазина в переулке Stieg. Всякий раз, когда ей удавалось побывать в городе, она с удовольствием приходила сюда. Магазинчик располагался в нескольких уровнях и был доверху забит всякой всячиной. Вещи, утратившие своих старых хозяев, собрались здесь посплетничать друг с другом, прежде чем их отдадут в руки новым.
Старинные шкафы и кресла, особый узор резьбы, особая ткань обивки. Загадочность старых зеркал: сколько лиц смотрелось в них, оставляло мимолетность взглядов в прозрачности грани. Всевозможная посуда: яркая и строгая, пестрая и сдержанных тонов. Чайнички и блюдца, сахарницы и чашки, бокалы и тарелки.
Но больше всего Лилю интересовали куклы. Потрясающие фарфоровые лица в обрамлении кудрей, огромные темные глаза с лесом ресничек, они задумчиво смотрели на тебя, протягивали фарфоровые ручки. Игрушки детей той эпохи. Нарядные платья, кружевное белье, ботиночки на шнурках — они всегда старались выглядеть красиво.
Лиля говорила с Annet и Cabriel , она качала Annet на руках, когда к ней, улыбаясь, вышел хозяин. Он знал Лилю. Она часто бывала здесь, и хотя еще никогда ничего не купила в этом магазине, у них сложились какие-то теплые отношения. Он даже пытался иногда говорить с ней по-русски (когда-то этот язык изучали в школах социалистической части Германии, в которой и располагается Квидленбург).
— Доброе утро! С Рождеством! Вы надолго к нам, Lilija ? Или, как обычно, на пару дней?
— Доброе утро! С Рождеством. Вечером уезжаю. К сожалению, — добавила она.
— Когда же в следующий раз? Неужели летом?
— Я не знаю. Не знаю, будет ли следующий раз.
— О, Fr"aulein Lilija! Вам надо переехать к нам насовсем. И тогда вы сможете почаще приезжать сюда. Вы же так любите Квидленбург. Жить вам, конечно, было бы здесь скучно. Это очень маленький город, здесь ничего не происходит. Здесь хорошо таким старикам, как мы с женой. Да и то, дважды в год мы путешествуем. Вам нужен для жизни большой город, хотя бы Дрезден, Лейпциг. И почаще приезжайте сюда, мы рады вас видеть.
— Спасибо, Herr Fischer.
Лиля уже пошла к двери, потом вернулась.
— Господин Фишер, я хотела бы забрать с собой Annet. Для меня будет скидка?
— Разумеется.
Лиля сидела в потрясающем кафе — «Дом семи комнат». На разных уровнях располагалось семь маленьких помещений, в которых у окошек ютились столики. Она сидела за одним из них, Annet сидела напротив нее. Лиля пила какао. Это был фирменный напиток «Дома» уже на протяжении двух столетий, здесь его подавали с легкой кремовой пенкой, в больших белых керамических чашках. Особенно приятно было греться им в это декабрьское утро в любимом городе в обществе молчаливой Аппеt. Сколько тебе лет? Господин Фишер сказал — начало двадцатого века. Может быть, уже больше ста. Ты чудесно сохранилась, милая. Кто были твои хозяева? Сколько детских рук прижимало тебя к себе? Скольким ты приносила радость? Как оказалась ты здесь, в Квидленбурге, в антикварной лавке господина Фишера? Я даже не думала, что смогу позволить себе тебя, Annet . А теперь я увезу тебя к себе на Украину. Посмотрим, как тебе там понравится. Мне нравится.