Запах ванили
Шрифт:
— Ты же не суеверный. Сам говорил.
Он взял ее руки в свои.
— Ты веришь в удачу, а я в судьбу. Вчера ночью я понял, что это все не имеет значения. Потому что надо верить в себя. И друг в друга.
Она снова помотала головой. На этот раз с грустью в глазах.
— Нет, Купер. Нет. Ты захочешь все делать по-своему. Сам принимать любые решения. А мне все время придется оправдываться, объясняться.
Лидирующая роль всегда была за ним.
— Прости меня. За все. Я знаю, что это не причина, но я вел себя так только потому, что ты мне не безразлична. И если ты считаешь, что мы правильно сделали, когда попытались наладить нашу жизнь, может, дашь нам еще один шанс?
Чем дольше он держал ее за руки, тем больше ей хотелось сказать «да».
— Ты можешь извиняться сколько угодно, но это не изменит ничего.
— Изменит, я верю.
В глубине души у Софи тоже начала зарождаться надежда.
— В последний раз, когда мы разговаривали, я попросила отпустить меня. Это была не шутка. Я прошу уважать мои решения. Уважать меня.
Купер дотронулся пальцем до ее подбородка, заставляя Софи посмотреть ему в глаза. Ей казалось, что его взгляд проникает ей в мысли.
— Теперь все будет по-другому. Я знаю. Потому что… я люблю тебя. И ты меня тоже.
Неужели он серьезно это говорит? Или просто хочет заполучить ребенка? Но может ли Купер опуститься до таких манипуляций?
— Нам повезло, что наши судьбы пересеклись, — сказал Купер, положив руки на плечи Софи и притянув ее к себе. — А сейчас мы все просто так выкинем на ветер, потому что не хватает смелости попробовать еще раз?
Она помотала головой, не желая поддаваться провокации.
— Думай обо мне как о тонущем человеке. Я тебя не утяну с собой, но мне нужна твоя помощь. Ты нужна мне, Софи. Мы нужны друг другу, потому что мы — семья. Сейчас и всегда.
Правильно это или нет, но вся ее сущность желала только одного — обнять его и никогда не отпускать. Но пусть он не считает, что ее так легко уговорить. Софи издала смешок и, скривив рот, произнесла:
— Это все, что ты можешь мне сказать?
— Нет. — Он вытащил из кармана небольшую коробочку и открыл ее. — У меня еще есть вот это.
Софи моргнула от неожиданного поворота событий.
— Три бабочки на ободке…
Купер улыбнулся и вынул кольцо из коробочки.
— Это не обручальное кольцо.
Сердце Софи упало.
— А? — только и смогла произнести она.
Он взял ее руку и надел кольцо ей на палец, прежде чем она смогла возразить. Неожиданно ее объяло ощущение счастья, и все аргументы против испарились в мгновение ока. Их место заняла надежда и столько любви, сколько может вместить в свое сердце человек.
Он любил ее. Это не сон и не притворство.
Она опустила взгляд на руку. На безымянном пальце сверкала целая радуга.
— Если это не обручальное кольцо…
— Оно символизирует бесконечность. Бесконечность нашего счастья. Три бабочки на счастье, как ты сказала. Белые бриллианты наивысшей чистоты, а сам ободок из белого золота. Но ювелир сказал, что если ты будешь недовольна…
— Купер?
— Да, милая?
Софи не могла сдержать улыбку.
— Оно — само совершенство.
Он осторожно склонился к ней, и их губы слились в поцелуе.
— Так, на всякий случай… — Купер поднял голову. — Это значит «да»?
Слеза скатилась по ее щеке.
— Да, это значит, что я тоже тебя люблю.
— До конца наших жизней?
Она прижала его руку к своей щеке.
— И даже больше.
Его поцелуй рассказал ей о полноте его чувств и был совершенно неожиданно прерван аплодисментами гостей.
— Как насчет свадьбы на пляже?
Он помнит! И согласен?
— Мне казалось, что ты хочешь традиционную свадьбу с венчанием?
— Я хочу тебя. — Он закружил ее в танце. — Ты знаешь, какими счастливыми мы будем, Софи Смит?
Софи лучилась от счастья.
— Софи Смит — звучит неплохо. Мне нравится. — Она игриво притянула его за галстук. И прежде чем их губы снова слились в поцелуе, прошептала: — У меня есть идея, чем заняться. И мне кажется, это становится традиционным завершением каждой свадьбы, на которую нас приглашают.