Запах ночи

Перепечаев Евгений

– Ладно, я тут посижу, подожду, а ты пойди купи себе пива, - Сергей достал десять евро из бумажника и дал Нострадамусу. Обычно он ограничивался мелочью, но сегодня был такой день, когда надо плеснуть в огонь вина из своего кубка, чтобы завистливые боги Олимпа не отняли у тебя удачу.

Бомж побрел к киоску, а Сергей подумал, что запах всегда волновал его больше, чем боевая раскраска или блеск украшений. И на какой запах они приходят. Фаренгейт, кожа, деньги, известность. Или это суть одно и то же – Запах Силы, говорящий самке: я могу убить тигра, накормить тебя, защитить, построить дом, одеть тебя в мягкие шкуры. Но это ведь только рамка для картины. На картине должны быть еще и дети. Род должен быть продолжен, иначе зачем поддерживать огонь. А если ты не очень сильный, но умный и хитрый, построил ловушку для тигра, одел в шкуры, накормил, посадил в мерс, а с детьми… ну не складывается,

потерялся какой-то гормон или преобразовался в гормон смекалки. Тогда все, дорогой, прощай, с милым рай и в шалаше, а ты – не милый, ты – дорогой. А кто ж у тебя милый, дорогая. Да это автомеханик, я заезжала на сервис, проверить поршни в мерсе. И чем же он пахнет, дорогая. Он пахнет восхитительно – потом, машинным маслом и безумной ночью. А как же шкуры, дорогая. Да оставь ты себе свою гребаную норку, для этого не нужна одежда, чтобы делай детей – не нужно никакой одежды, а мы их будем делать по три раза в день, а не раз в три месяца. А что же ты будешь есть, дорогая, когда же он будет охотиться, твой милый, если вы… по три раза в день… будете трахаться как кролики. А ты будешь платить мне алименты, дорогой. Ведь я же отдала тебе свою ююуность, ты помнишь, какая я была в фате, а ты, какой ты был – маленький, пузатый, лысый, ты даже в первую ночь не смог… Какая же ты сука, дорогая. Конечно, я сука, дорогой, зато ты – не кобель; найди себе черепаху Тортиллу, и сливайтесь с ней в страстных объятьях каждый раз двадцать девятого февраля, только аккуратно, чтобы панцирь не поцарапать – он дорого стоит. Стееерва, где мой пистолет. Да какой у тебя пистолет – банан скукоженый.Сергей развлекался такими диалогами часто, они рождались в нем внезапно, неизвестно откуда и своим развитием часто удивляли его самого. Особое удовольствие ему доставляло перевоплощение, он думал и чувствовал за обе стороны, не имевшие с ним ничего общего. Иногда диалоги превращались в комикс или фильм. А иногда он думал, что может бросить бизнес и пойти писать сценарии, или еще что-нибудь. Вот оно что – банан, без запаха банана букет будет неполным. Помнишь, как Зюскинд в «Парфюмере» пытается найти формулу запаха девственницы. А ты пытаешься найти формулу запаха мужчины. Так ты заделался парфюмером? Нет, это у нас он «Парфюмер», а по-немецки это «Das Parfum», Аромат. Правда, полный вариант звучит по-другому – «Das Parfum - Die Geschichte eines M"orders», История одного убийцы. Но убийце нужен пистолет. А у него банан. Опять банан, никуда без него. Банан – стержень, на который нанизан мир. Новая картина мира – бананоцентризм. Так ты Коперник, Серж. Да, я разрушил систему Аристотеля, ученика Платона. А была ли у Платона идея банана. Нет. А почему. Так он же учился у Сократа: “Я знаю только то, что ничего не знаю”. Погоди, но у Платона была идея Эроса. «Любовь к идее (Эрос) - побудительная причина духовного восхождения». Да, красиво, но бесполезно для парфюмерии. «Тайна всякой любви — тоска по вечности». Но где формула, ингредиенты Аромата любви. Нет, он их не знал. А Вы что можете предложить, Сергей Коперникович. Аромат любви состоит из двух частей: Аромата женщины и Аромата мужчины. Так, с этого места папрашу пападробней. Но мы же с этого начали. И к чему пришли. На колу мочало – начинай сначала. …Аль Пачино, Майкл Даглас, Том Круз – нельзя их загрузить в перегонный куб и превратить в белый порошок или в прозрачную жидкость в хрустальном флаконе. Слушай, Серж, а что этот бомж говорил, что они еще придут – на запах. О каком запахе он говорил.

Сергей вскочил и стал искать глазами брезентовый плащ, но тот словно испарился. Легкая досада не испортила ему настроение, и он стал собираться в отель. «Die Liebe ist ein wildes Tier, Sie atmet dich, sie sucht nach dir» [8] , - откуда-то взялось в его голове. Тилль тебя сегодня, похоже, не оставит. Ну и хорошо – не самая плохая компания. Вальтеру он тебе помог вставить, поможет и еще.

Сергей вошел в отель и остановился у стойки, за ней стояла незнакомая девушка, чем-то похожая на Настасью Кински в молодости: темно-русые волосы, густые брови, неуловимая грация дикого животного.

8

Любовь - вот самый дикий зверь, Она вдыхает твой запах, ищет тебя. Rammstein

– Hallo! Wie geht’s? [9]

Еще не научили прыгать в кольцо.

– Привет. Вы новенькая?

– Да, я тут полдня работаю.

– Учитесь?

– В Гумбольдте.

– А что изучаете?

– Современное искусство.

– Скажите еще, что Вам нравится Энди Уорхол.

– Нравится.

–

Мы с ним земляки.

– Вы американец?

– We're all living in Amerika. [10] Его звали Андрей Варгола. Я живу в Киеве. Знаете, где это?

9

Привет! Как дела?

10

Мы все живём в Америке. Rammstein

– Конечно, сейчас это все знают. Но я не знала, что Уорхол – украинец. А Вам он нравится?

– Да, особенно его бананы.

– Вам нравятся бананы?

– Совсем не нравятся. Но что-то в них есть… символическое.

– Так Вы – фрейдист? – спросила девушка с улыбкой.

– Да, и юнгианец, кантианец и ницшеанец. А еще я люблю Патрика Зюскинда и Тилля Линдеманна.

– Хороший коктейль. А зонтик сверху?

– Небо над Берлином.

– Мой любимый фильм! Представляете, он вышел на экраны 17 мая 87 года, как раз когда я родилась. И с тех пор я все думаю вместе с Вимом Вендерсом: «Может наша жизнь под солнцем - это всего лишь сон?» Так Вы тоже… немножко поэт?

– Да… Но работаю в банке.

– Вы здесь в командировке?

– Да, сегодня я хорошо поработал и сейчас страшно хочу в душ. Вы мне не поможете?

– В дуууше?!

– Чтобы до него добраться, мне нужен ключ. От номера. 416. Дадите?

– Вы меня поймали!

– Уже? А я еще даже не доставал сеть.

Сергей поставил локти на стойку. Почему с некоторыми людьми так легко говорить… Почему у тебя так легко на душе.

Девушка нашла ключи и положила перед Сергеем.

– Какой-то у Вас парфюм знакомый. Не могу вспомнить название.

Сергей наклонил нос к воротнику куртки.

– Может это пахнет моя куртка? Запах Аризонской пустыни ночью, моторного масла и...

– Нееет! А куртка у Вас классная! Знаете, сколько такая стоит!

– Понятия не имею.

Они одновременно рассмеялись.

– Послушайте…, - Сергей наклонился вперед, чтобы прочитать имя девушки на бейдже, приколотом над ее левой грудью, - …Николь. Так Вас зовут Николь?

– Да. А Вас?

– Извините, я не представился. Дик. Дайвер.

– Да нууу!!! Я читала «Ночь нежна»!

– Вот, не поймал. Меня зовут Сергей. Я хотел Вас попросить мне помочь…

– Опять? – спросила девушка с лукавой улыбкой.

– Да нет, я серьезно. Вы не могли бы узнать, можно ли где-нибудь взять на прокат мотоцикл, но чтобы его доставили сюда, а потом здесь же забрали.

– Вам нужен мотоцикл? Вы куда-то едете?

– Собственно, мне нужен не просто любой мотоцикл. Мне нужен «Harley-Davidson» на пару часов, покататься по вечернему Берлину.

– Хорошо, я узнаю. Если это возможно – на который час заказывать?

Сергей посмотрел на часы.

– Часов на шесть. Так я пошел в душ?

– Я Вам позвоню.

«Я бы многое отдал, чтобы мне так говорили каждый день», - думал Сергей, поднимаясь в лифте. В номере он сел на кровать, стянул сапоги, разделся и пошел, наконец, в душ - смыть с себя запах денег. Под упругими струями воды в голове у него звучали дикие ритмы гитары Пауля Ландерса и всплывали фразы из разных песен, адреналин бурлил в крови – он был готов.

«Du riechst so gut» [11] , - пел он вместе с Тиллем прицепившийся припевчик, пшикая на себя eau de Cologne из нового флакона, когда зазвенел телефон.

– Алло.

– Я нашла Вам мотоцикл, его могут доставить и забрать, только…

– Только что, Николь?

– У них нет почасовой аренды – нужно заплатить за целый день.

– Я-то думал… Да бог с ним. Один день – одна ночь – что это может изменить. Мерси боку, мадмуазель.

– Вы опять шутите?

11

Ты так приятно пахнешь. Rammstein

– Вовсе нет. У Вас французское имя. И фройляйн Николь мне как-то… не звучит.

– Если Вы спуститесь после шести – бумаги и ключи будут у моего сменщика. Я включу арендную плату в Ваш общий счет.

– Ок, спасибо, я Ваш должник.

– Рада была Вам помочь.

– Это Вы по инструкции так должны говорить?

– Нет… я действительно хотела Вам помочь. Ведь… в душе Вам пришлось управляться самому.

Сергей набрал воздуха для ответа, еще не придумал его, а в трубке уже был отбой. Он прямо видел, как она хихикает у себя на рецепции – мяч в сетке, счет изменился, – но не чувствовал себя проигравшим: сама игра, этот словесный теннис, доставляла ему удовольствие, легкое, как лопающиеся пузырьки шампанского, щекочущие нос, когда поднимаешь бокал к лицу.