Западня
Шрифт:
— Простите. Вы заняты. Я пойду. По крайней мере теперь вы хоть знаете, почему…
— Сядьте! — приказал Мэтью. И, обернувшись, едва не покатился со смеху: так уморительно было выражение ужаса у нее на лице. — Извините. У меня сейчас трудное время. На чем мы остановились?
— Я закончила.
— А…
Последовала неловкая пауза.
Мэриан шмыгнула носом.
— Насчет Пола… Вы случайно не видели его перед… уходом?
— Нет.
— А Мадлен?
Мэтью покачал головой и задал встречный вопрос:
— У вас нет никаких
— По-вашему, они сговорились? Откровенно говоря, я так не думаю. Не могу себе представить… нет, могу. Вот, значит, что… они сбежали вместе. Вы их видели. Можете смело мне сказать, обещаю не закатывать истерики.
— Я их не видел. Просто это логично вытекает из вашего рассказа. Иначе очень уж странное совпадение.
У Мэриан задрожал подбородок.
— Господи, какой ужас! Простите, я только и делаю, что реву.
К счастью, в дверь позвонили. Мэтью пулей ринулся в прихожую, на всякий случай затворив дверь гостиной.
— Привет, Мэтью.
Стефани! Несколько секунд он таращил на нее глаза. Потом тревожно покосился через плечо и снова уставился на нее.
— Ну что, так и будешь стоять как изваяние? Или все-таки позволишь мне войти?
Мэтью Корнуолла было не так-то просто выбить из колеи, но на этот раз он смешался. После той встречи он постоянно думал о Стефани. Желание видеть ее стало таким же сильным, как желание снять этот фильм. Но сейчас, когда в гостиной рыдает соплячка с разбитым сердцем… Он достаточно хорошо знал Стефани, чтобы понять: момент явно неподходящий.
— Если я помешала, могу заглянуть попозже, — жестко сказала она.
— Нет-нет, входи, — и он, положившись на милость провидения, распахнул перед ней дверь гостиной.
Мэриан подняла глаза. Увидев ее зареванное лицо, Стефани резко повернулась к Мэтью — тот стоял с закрытыми глазами.
— Значит, я все-таки не вовремя. Ну что ж…
— Стефани, ты только… — Слава Богу, он вовремя удержался, чтобы не добавить «посмотри на нее!» — Только послушай…
— Благодарю покорно. Не знаю, Мэтью, что сейчас происходит в твоей жизни, но, должно быть, у тебя хобби — разбивать женские сердца.
— А ну стой! — Он схватил ее за руку и развернул лицом к гостье. — Стефани, это Мэриан. Мэриан, это Стефани. Будь добра, объясни ей, что привело тебя сюда, а я приготовлю выпить. — Он чуть ли не силой усадил Стефани в кресло и скрылся за кухонной дверью.
Он дал им десять минут, в течение которых пытался как-то объяснить себе приезд Стефани, но был вынужден капитулировать. Сама скажет, как только он избавится от соседки.
— Хоть бы записку оставили, — услышал он, входя в гостиную. — Что мне теперь делать? Где искать?
— Вряд ли они жаждут, чтобы их нашли, — резонно заметил Мэтью. — Иначе позвонили бы.
— Мэтью! — возмутилась Стефани. Он протянул ей бокал. — Ради Бога, имей хоть немного такта! Ты что, не видишь, в каком она состоянии?
И она вновь переключилась на Мэриан.
— Прежде всего
На лице Мэтью отразилось неподдельное восхищение.
— Абсолютно согласен.
— Вот ты этим и займись.
— Я?
— Ты — мужчина, девушка тебя послушается. А не захочет — выброси ее барахло на улицу.
— Может, пусть лучше хозяин квартиры…
— Это будет долгая история. Нет, ты сам избавишь Мэриан — и себя заодно — от этой нахалки. В крайнем случае дашь ей двести фунтов — не жмись, они у тебя есть. Пусть выметается. Остальное я беру на себя.
Он скрестил руки на груди.
— Горю желанием узнать, во сколько это обойдется тебе самой.
Стефани смерила его презрительным взглядом и повернулась к Мэриан.
— Кажется, ты сидишь без работы? Мне нужна секретарша.
— У тебя же есть! — не выдержал Мэтью.
Стефани не удостоила его ответом.
— Мэриан, ты умеешь печатать на машинке? Да или нет? — Та стряхнула с себя оцепенение и кивнула. — Стенографировать? Отлично. Значит, решено. Будешь получать пятнадцать тысяч плюс сверхурочные и возмещение издержек. Встанешь на ноги — вернешь Мэтью долг. Дам тебе испытательный срок шесть недель. Если не подойдешь или тебе не понравится в мире кино, разойдемся по-хорошему. Устраивает?
— Мир кино! — ахнула Мэриан. Ее вдруг осенило: — Вы — Стефани Райдер?
— Точно, — усмехнулся Мэтью.
Стефани усмирила его взглядом.
— Но тебе придется переехать в Лондон. Ты согласна?
Мэриан тупо поглядела на них обоих, словно недоумевая, что она здесь делает, почему выкладывает сокровенные тайны души незнакомым людям. И вдруг, пробормотав: «Простите», — ринулась в ванную.
Там она долго сидела на краю ванны, обхватив себя руками и пытаясь привести в порядок мысли. Но бритва Мэтью на полочке над умывальником, словно нарочно, напомнила об утрате; на глаза навернулись слезы. Вот уже пять недель она одна, и каждый день возвращал ее к себе прежней. Только сейчас все стало гораздо хуже. Никогда еще ей не было так страшно и одиноко. Предательство звериными когтями рвало сердце. Гордость, достоинство — все ушло, словно и не бывало. Мэриан ненавидела себя за былую страсть к Полу. Они не вернутся, это ясно, но как оставить квартиру, где она была счастлива?
В дверь постучали, и в ванную заглянула Стефани.
— Как ты себя чувствуешь?
Мэриан проглотила комок.
— Спасибо, лучше. Я такая идиотка!
Стефани села рядом и обняла ее за плечи.
— Все мы через это прошли. Есть только один выход — жить дальше.
Мэриан жалко улыбнулась.
— Постараюсь. Просто иногда…
— Я знаю, — остановила ее Стефани. — Переезд пойдет тебе на пользу. Здесь все напоминает о прошлом, а его нужно забыть. Тебе больно это слышать, но поверь — когда-нибудь все пройдет. Ты молода, ты еще полюбишь. — Мэриан вскинула на нее глаза, и Стефани улыбнулась. — Сейчас это кажется тебе невероятным. Мне тоже казалось.