Западня

Льюис Сьюзен

Шаги раздались возле самого дома. Все ее тело сковал страх. Тень человека заслонила окно. Мэриан бросилась на пол и замерла. Незнакомец постучал в наружную дверь, и вслед за этим лязгнула щеколда. Бешеный стук сердца рвал барабанные перепонки. Через открытую дверь в комнату ворвался холодный воздух; из камина повалил дым. Она так и осталась лежать на полу, притаившись за диваном. Господи, хоть бы он ее не заметил! Человек молча постоял на пороге. Дверь снова закрылась.

Сердце Мэриан наполнилось радостью избавления. Она вновь обрела

способность шевелить руками и ногами, но продолжала, зажмурившись, лежать на полу: слабость не позволяла подняться. Зачем он приходил? Что ему нужно? Господи, сделай так, чтобы скорее вернулся Мэтью! Но она больше не будет пассивно ждать, а побежит на шоссе, к нему! Только бы выбраться из деревни, где ветер рыдает, как дитя, а стук дождя похож на барабаны судьбы.

Мэриан открыла глаза и ухватилась за боковую стенку дивана, чтобы встать. И в ту же минуту ужас вновь парализовал ее.

— Нет, нет, нет! — шептала она, привалившись к стене.

— В чем дело, Мэриан? — Красивое лицо Серджио выразило озабоченность. — Почему вы испугались? Я не причиню вам зла. Давайте я помогу вам подняться.

Он протянул к ней руку, но она забилась дальше в угол.

— Пожалуйста, оставьте меня в покое!

— Я не собираюсь вам вредить. Не бойтесь. Я хочу лишь поговорить с вами: мне требуется ваша помощь. Присядьте к огню, вы вся дрожите.

Мэриан проглотила горький ком в горле и кое-как поднялась на ноги. А когда он подхватил ее под мышки, чтобы отвести к огню, не оказала сопротивления.

— Что вам нужно?

Он заботливо усадил ее в кресло.

— Хочу просить вас об одной услуге. Это прославит ваше имя. Оно будет вписано в анналы истории моей страны — а возможно, и вашей.

Ее округлившиеся глаза стали похожими на два огромных блюдца. Серджио усмехнулся.

— Разве не великая честь — остаться в истории?

— Да, — послушно ответила она, решив, что безопаснее не перечить.

— Я рад, что вы так думаете. Но вам все еще страшно. Как мне убедить вас в том, что все опасения напрасны?

Она бросила взгляд на дверь. Серджио усмехнулся.

— Ах, вы хотите, чтобы я ушел? Но я предпочел бы, Мэриан, уйти вместе с вами. Хочу отвезти вас в мою мастерскую, показать, над чем и как я работаю. Чтобы вы записали это для потомков. Пусть весь мир знает, как Серджио Рамбальди творит свои шедевры. Вам и только вам я поведаю о своей жизни, семье и творчестве. Заклинаю вас сказать «да». Сделайте это для меня!

— Н-но… Я н-не могу. У меня нет н-необходимой квалификации. Я не литератор.

— Разве не вы написали большую часть сценария этого фильма? Бронвен хвалила ваш талант, утверждала, что вас ждет блестящее будущее. Поэтому я и решил обратиться к вам. Пожалуйста! Все, о чем я прошу, это отправиться со мной в мастерскую, выслушать мою исповедь и познакомиться с моим творческим методом. Я заранее запасся ручками и бумагой и даже приготовил пишущую машинку. Сами решайте, как вам удобнее работать.

Мэриан

не знала, что и думать. С точки зрения Серджио, он оказывал ей большую честь, предлагая стать своим биографом. Имя и творчество Серджио Рамбальди уже сейчас были окружены в Италии ореолом тайны. Такая книга может в корне изменить ее жизнь. И все же Мэриан хотелось одного: оказаться как можно дальше от этого человека. Но под каким предлогом попросить его уйти? Признаться, что она его смертельно боится?

— Похоже, вы собираетесь мне отказать. — В голосе Серджио не было угрозы — одна грусть, усилившая ее смятение. В какой-то роковой момент ей подумалось, что она ошиблась в Серджио и он действительно не знает о судьбе Оливии. Черные глаза умоляли понять и поверить.

— Если то, что вы увидите в моей мастерской, не вдохновит вас на создание книги, вы уйдете точно так же, как пришли. Этот визит не налагает на вас никаких обязательств. Я хочу, чтобы вы сделали это по доброй воле. Все, о чем я прошу, это сейчас поехать со мной и посмотреть мою работу. А по дороге я расскажу вам о своем детстве. Расскажу о Таралло…

— Энрико?

— Да. — Он ободряюще улыбнулся. — И об Энрико — он мне все равно что брат. И о Сильвестре, которая заменила мне мать.

— Я не знала, что вы близки с Таралло.

— А почему вы должны были это знать? Я больше с ними не живу: работа требовала моего переезда во Флоренцию. Брат Энрико, Арсенио, до своей болезни работал у меня в мастерской. С ним произошла трагедия, мы все очень переживали. Сильвестра знает о моей работе и все понимает. Росария, жена Энрико, тоже меня понимала. Она часто приходила в мастерскую. Как видите, вам нечего бояться. Они ведь и ваши друзья?

— Сегодня они тоже там будут?

Серджио пожал плечами.

— Вероятно. Хотя теперь они навещают меня гораздо реже. Может, Энрико приведет Мадлен. Кажется, они сейчас во Флоренции?

— Да, — ответила Мэриан. Напряжение начало отпускать ее. Никто, кроме Энрико, не мог сообщить Серджио о том, что он собирается с Мадлен во Флоренцию. И если члены семьи Таралло часто бывают в мастерской… Тем не менее ее что-то беспокоило. Что-то не сходилось, но что? Хоть бы Серджио перестал пронзать ее жгучим взором — может, ей и удалось бы выстроить логическую цепочку. У нее закружилась голова.

— Идемте, — распорядился Серджио, подавая ей пальто. — Сегодня холодно, нужно потеплее одеться.

— А где эта мастерская? Во Флоренции?

— Да, — солгал он. — Только с этой минуты будем называть ее bottega, хорошо? По-итальянски это и значит мастерская. Я предпочитаю итальянский вариант.

— Bottega, — повторила Мэриан.

— Да, bottega.

Она хотела взять у Серджио свой шарф, но он сам укутал ей горло и поправил волосы.

С неба по-прежнему низвергались серые потоки.

— Бежим к машине!

От холода чары развеялись, и Мэриан снова насторожилась.

— К машине?