Западня
Шрифт:
Всего этажей было пять, но пятьдесят третья квартира оказалась на третьем этаже. Такая система нумерации показалась Джеку странной. Они с Барнаби встали напротив двери и прислушались. Здесь могла скрываться засада, и если бы не погоня, они бы еще потоптались вокруг, прежде чем зайти.
— Ключ под ковриком? — спросил Джек.
— Вроде так.
Барнаби приподнял край резинового коврика и обнаружил там стальную пластинку с рубчиками.
— Вон он, хороший мой, — произнес Барнаби и, сунув ключ в замочную скважину, открыл замок. Затем
73
Едва Джек прикрыл дверь, как с лестничной площадки донесся шум: кто-то быстро поднимался по лестнице. Джек прильнул к дверному глазку, а Барнаби тем временем принялся тщательным образом обследовать квартиру.
Она была небольшая — две комнаты, крохотная кухонька и совмещенный санузел. Мебель была старая, невзрачная — потертый диванчик и стол с кругами от пивных стаканов. В квартире стоял застарелый запах табачного дыма, однако пепельницы оказались чистыми. Пустыми были и коробки для мусора.
После беглого осмотра Барнаби вернулся к Джеку.
— Ну что там, командир? — тихо спросил он.
— Это они… Поднялись выше — наверное, думают, что мы ушли через чердак…
— Ну и что будем делать?
— Желтый шкаф нашел? — спросил Джек, оборачиваясь.
— Здесь он, в большой комнате.
— Пойдем посмотрим.
Они вошли в комнату. Джек проверил мягкость дивана и осторожно присел. Пружины жалобно скрипнули.
Барнаби подошел к шкафу, чуть приоткрыл дверцу и заглянул в щель, проверяя, нет ли потайных проволочек, которые замыкают электрическую цепь детонатора. На войне ему часто приходилось сталкиваться с подобными фокусами, когда противник минировал якобы потерянные шифровальные блоки, трупы солдат и даже истекавших кровью тяжелораненых.
Здесь могла скрываться та же ловушка, ведь не зря майор Гастон рассказал об этой квартире, видимо, был уверен, что никто этой информацией не воспользуется.
В шкафу оказалось несколько вешалок с одеждой. Брюки, пиджаки, свитеры и рубашки. Все чистое, но заметно ношеное. Видимо, в эту одежду переодевались агенты, если нужно было срочно изменить внешность.
Барнаби сдвинул вешалки в сторону, уперся ладонью в заднюю стенку. Она подалась, открыв спрятанную за ней нишу, в которой оказалась дверца сейфа с наборным устройством.
— Нашел! — сообщил Барнаби. Джек вскочил с дивана и, подойдя, заглянул в шкаф.
— Ну что, давай набирай цифры, — сказал он. — Майор говорил: дом — двадцать, квартира — пятьдесят три. Набирать в обратном порядке…
— Ага… — кивнул Барнаби. — Три… Теперь пять… Пока получается. Еще — ноль и двоечка…
— Ну что? — нетерпеливо спросил Джек.
— Пока ничего… Обманул наверное, сволочь.
В этот момент раздался щелчок, и дверь сейфа открылась.
74
Можно было сказать, что майору Гастону повезло. Выбитое взрывной волной витринное стекло
С места происшествия майора забрали подчиненные. Они перевезли шефа в госпиталь «конторы», где его осмотрели врачи. Те сказали, что ничего страшного и что от этого не умирают.
Гастону сделали укол, и пару часов он проспал в отдельной палате под присмотром медсестры и агента Штефана.
Медсестра была хорошенькая, в коротком халатике и с ямочками на щеках. При других обстоятельствах Штефан непременно завязал бы с ней знакомство, однако состояние шефа не позволяло ему думать о пустяках.
Пока майор спал, в палату пару раз заглядывал Лерой.
— Ну как? — спрашивал он.
— Спит, — пожимал плечами Штефан.
Наконец, когда уставший агент сам уже начал дремать на стуле, майор проснулся. Он открыл глаза и сказал:
— Привет, Берк.
— Здравствуйте, сэр.
— Как наши дела?
— Лучше, чем у них.
— У кого у «них»?
— Был бой, сэр. С ячейкой.
— Да, кажется, я что-то вспоминаю… Рассказывай дальше.
— Когда взорвалась цистерна с пропанитом, ударной волной разбило витрину, рядом с которой вы стояли.
— Точно, я вспоминаю этих теток с крашеными буклями. Это была парикмахерская?
— Так точно, сэр.
Майор вздохнул и облизал пересохшие губы.
— Здесь есть что-нибудь попить?
— Есть, сэр.
Штефан взял с тумбочки приготовленный стакан с водой и подал майору. Тот приподнялся и начал пить, но неожиданно сквозь стакан заметил сидевшую в уголке медсестру.
Гастон перестал пить и, указав на девушку, спросил:
— Кто это?
— Медсестра, сэр.
— Пусть она уйдет.
— Выйдите пока, — попросил Штефан, девушка выбежала из палаты.
— Испугалась, дурочка, — сказал майор, снова откидываясь на подушку. — Ты вот что, Берк, давай, рассказывай мне все по порядку. Мне нужно немного прояснить мозги.
— Вы разработали операцию, сэр, чтобы выманить боевиков ячейки…
— Ага, это я помню.
— Вы подставили двух арестантов, одного из которых выдавали за Рамона Альвареса.
— Точно! — воскликнул майор. — И что дальше?
— Был бой. Они потеряли десять человек, мы троих, если не считать полицейских.
— Полицейских считать не надо, — отмахнулся Гастон. — А кто из наших? Лерой жив?
— Лерой жив. Погибли Забродский, Стейн и Шапиро.
— То есть мы фактически победили. Десять боевиков — это немало. А куда, кстати, подевались остальные?
— Им удалось ускользнуть, сэр. Вместе с освобожденными арестованными.
— С арестованными? — переспросил майор и расхохотался, однако тут же схватился за голову. — Ох… Полагаю, когда они узнают, что освободили не Рамона с камрадом, а совершенно посторонних людей, они их сейчас же прикончат.