Западня
Шрифт:
Спустя два часа, изрядно натрудив ноги и взмокнув от духоты, Джек наконец увидел дом Люсии.
Под ее окнами стоял красный «Эливат», которому не было и полугода. Джек подарил его Люсии во время одного из приступов щедрости, о которых позже всякий раз жалел.
Еще за последний год он подарил ей с полдюжины колец с брильянтами, несколько пар серег, жемчуг, десяток платьев от «Эмми&Дьюкс»… Эх, да всего и не перечислишь.
«Лучше бы купил лицензию», — заметил себе Джек. Затем, опомнившись, похлопал себя по карманам и в заднем брючном
Но чем теперь могла помочь «пончиковая» лицензия?
«Ничем», — сам себе ответил Джек и шагнул в прохладный подъезд.
Сторожившая покой жильцов консьержка невнятно ответила на приветствие Джека и, подобрав губы, как-то странно на него посмотрела.
Это было удивительно — прежде она была ему рада, поскольку Джек часто ее подкармливал, оставляя на столике один-два бата.
Пройдя по коридору, он остановился напротив двери и нажал кнопку звонка.
Было слышно, как внутри квартиры прозвучал гонг. Этот новомодный звонок Джек тоже оплатил из своего кармана.
Открыть дверь ему не спешили. Пришлось позвонить еще раз. Только после этого в глубине квартиры послышались какие-то невнятные звуки, которые позже оформились в торопливые шаги.
Щелкнул замок, тяжелая дверь открылась, и появилась Люсия — в шелковом халате на голое тело и с лихорадочным румянцем на щеках. Джеку это румянец был знаком. Он проступал на хорошеньких щечках Люсии только во время занятий сексом.
— Привет… — сказал Джек, отгоняя посторонние мысли. В конце концов ему нужны были только деньги.
— Ха! Явился! — хрипло воскликнула Люсия. — Приличный человек после такого постыдился бы припереться!
Чувствуя себя виноватой, Люсия избрала тактику нападения.
— Ты не одна? — уточнил Джек, еще не зная, как к этому отнестись.
— А я перед тобой не обязана отчитываться! Ты мне никто!
— Я тебе никто, но я содержал тебя… И я имею право задать тебе этот вопрос: ты не одна, Люсия?
— Он меня содержал! — вспыхнула изменница. — Да как у тебя язык поворачивается сказать такое?! Четыре последних счета вернулись мне обратно! В банке сказали, что ты банкрот! Тоже мне благодетель! — Люсия набрала в легкие побольше воздуха, а потом выпалила, зло сузив глаза: — Нищий!
Джек еще не нашелся, что сказать, когда за спиной Люсии появился ее новый дружок. Субъект лет сорока пяти с бесцветными глазами и слегка тронутой сединой шевелюрой. Хуже всего было то, что этот парень появился в халате Джека, который обошелся ему в четыре сотни батов. Джек был уверен, что и пахло от этого мерзавца его одеколоном, оставленным в ванной на полочке.
— Убирайся отсюда, ублюдок, — произнес незнакомец уверенным тоном. — Ты больше не дотронешься до этой девушки. Это тебе говорю я, Берт Шнайдер. У тебя только несколько секунд, чтобы раствориться в полуденном смоге, иначе я размажу твою задницу по стене.
С этими словами новый дружок Люсии
Уверенность, с какой новый дружок доставал из кармана бляху, добила Джека окончательно. Он метнулся вперед, но был атакован завизжавшей Люсией, встретившей его лапками с острыми коготками. Джек чувствовал, как они впиваются в его лицо, однако это уже было неважно. Через ее плечо длинным ударом он достал полицейского точно в нос.
Получив по физиономии, новый дружок отлетел к стене и упал вместе с небольшой полочкой, обрушив стоявшие на ней пузырьки и маленькие статуэтки с цветочками, которые так любила Люсия.
Отшвырнув от себя визжащую изменницу и чувствуя, как начинают жечь оставленные ее коготками царапины, Джек, не ожидая ничего хорошего, побежал по коридору и выскочил в холл.
Старые навыки еще действовали, и вместо того чтобы поспешить на улицу, Джек спрятался в холле за угол.
Вскоре послышался топот, и в двух шагах от себя Джек увидел знакомый халат и большой черный пистолет — дружок Люсии бросился в погоню за обидчиком.
Действуя машинально, Джек выбил оружие, а затем приложил противника в ухо и по печени. Когда тот свалился, Джек еле сдержался, чтобы не заехать ему ботинком по физиономии, но вместо этого подобрал пистолет и, сунув его за пояс, выскочил на улицу мимо онемевшей от ужаса консьержки.
7
Оказавшись на улице, он огляделся, однако здесь все было спокойно. Страдавшие от жары немногочисленные пешеходы топали по пыльным тротуарам, брезгливо косясь на проносившиеся рядом напористые и шумные автомобили.
Джек пошел вдоль домов, решив поскорее убраться вглубь района. Здания здесь были не так высоки, как в центре, да и улицы поуже, так что спрятаться труда не составляло.
Едва Джек свернул за угол, как послышался вой полицейских сирен. Ему пришлось пробежать через несколько дворов, прежде чем он наконец остановился и прислонился к стене, чтобы перевести дух.
Что делать дальше, Джек представлял себе плохо. Возможно, виной тому была жара, а может, огорчение из-за предательства Люсии. Все-таки когда-то у них были чувства. А были ли?
Вытащив из-за пояса захваченный пистолет, Джек повертел его в руках, а затем бросил в стоявший неподалеку мусорный ящик. Таскать с собой полицейское оружие было бы настоящим сумасшествием.
«Куда теперь? — спросил себя Джек. — Неужели действительно в очередь за похлебкой?»
Как-то так получилось, что в суете последних лет он все время зарабатывал деньги и проматывал их, покупая подарки любовницам. А друзей в этом городе так и не завел.
Вместо них были деловые партнеры, клиенты, несколько знакомых полицейских — как же без них, при его-то работе. Те относились к частнику с презрением и снисходили до общения с ним только ради денег.